— Марина Петровна, это наш новый доктор… — произнёс он и только потом понял, что со стула поднялся бывший дежурант его отделения.

Завотделением смутился ровно на минуту. Никита прошёл мимо него к двери, сжимая в руке свою трудовую книжку, буркнув едва разборчивое «Здрасьте».

— Так вот кто новый травматолог в отделении…

Он не завидовал своим бывшим коллегам. Вообще-то женщина-травматолог в стационаре — это нонсенс. Травматологи, как правило, мужики не слабые — им приходится наравне с профессиональным умением постоянно применять физическую силу. Одна репозиция сломанных костей чего стоит, да и во время операций иногда требуется поднимать, поворачивать, сгибать и разгибать тяжёлые вялые конечности травматологических больных, находящихся под наркозом. Но это теперь его не касалось. Правда, Никита так и не понял, что за метаморфоза произошла с его бывшим заведующим. Почему он не поговорил с ним, не объяснил, почему вдруг стал наставать на приёме нового врача вместо него — дежуранта. Впрочем, почему, собственно, начальство должно объяснять свои поступки подчинённым? Вот, если он сам будет когда-нибудь завотделением, он будет вести себя совсем иначе.

Никита позвонил с вахты больницы домой и ликующим голосом произнёс только одну фразу.

— «Свободу Юрию Деточкину!»

Он повесил было трубку, но встретив недоумевающий взгляд вахтёрши, сообразил, что Вера может это понять по-разному: и как отказ профессора в признании рождение ребёнка форс-мажорной ситуацией, так и его согласие на сокращение срока обучения. Он снова набрал свой номер, и услышав испуганный голос жены, пояснил.

— Всё нормально, Веруся! Я получу удостоверение ординатора по хирургии под номером один! Я еду домой, жди!

Теперь всё. Он поблагодарил вахтёршу и почти вприпрыжку поскакал к трамвайной остановке.

Прежде всего надо связаться с Борисом Семёновым. Отец Борьки выполнил своё обещание: устроил его каким-то клерком в городской отдел по здравоохранению. Он-то знает, что творится в городе со штатами врачей. На следующий день ещё с утра Никита был в горздраве. Вызвал однокашника в коридор. Борис быстро обнял его, повлёк в местный буфет, взял по чашке кофе.

— Ну, и чем ты здесь занимаешься? — Никита был рад увидеть старого приятеля.

— Да так… Ерундой всякой. Отчёты, статистика… Ничего интересного. Но на доску Почёта мой портрет повесили.

— Поздравляю.

— Брось. Рассказывай, зачем пришёл.

Никита коротко поведал ему о своих не слишком весёлых делах.

Борис сочувственно покачал головой. Понизил голос и продолжил почти шёпотом.

— Ты знаешь… Я, к сожалению, в вопросах трудоустройства ничем не могу помочь. Главврачи меня презирают, ну, просто не замечают, когда здесь появляются — кто я такой для них? Они у нас теперь — местные царьки: им отдано на откуп всё местное здравоохранение. Знаешь, сколько они заплатили, чтобы получить свою должность?!