— Ну, это, мой милый, не нам с тобой решать… Это как посчитает твой профессор…

— У него завтра по расписанию лекция по гнойным плевритам. Я хотел послушать. После лекции я с ним переговорю, если он сразу не убежит куда-нибудь. Переговорю, тогда и будем принимать решение.

Ночь Никита не спал. Какой уж тут сон — завтра решится его судьба, завтра нужно будет принимать решение о жизни своей семьи, о своей будущей профессиональной жизни.

Лекцию он слушал, что называется, «в пол-уха», всё время отвлекаясь. Почти вслух репетировал и подбирал нужные слова для беседы с профессором.

Конечно, его заявление стало для заведующего кафедрой полной неожиданностью. На клинических разборах больных, на операциях, когда он стоял рядом с профессором первым ассистентом, этот ординатор заметно выделялся среди других его учеников своей профессиональной подготовленностью, и уже достаточным навыком взаимодействия с оперирующим хирургом. Однажды после очередной удачной операции, которую они провели в тандеме, профессор даже похлопал его по плечу, одобрительно улыбаясь.

— Молодец… Соображаешь…

И вот теперь этот ординатор хочет оборвать учёбу за полгода до её официального завершения. Заведующий кафедрой внимательно выслушал Никиту, который начал свою речь, спотыкаясь на каждом слове, но, встретив внимательный взгляд старого умного человека, в конце концов, успокоился.

Профессор, подумав немного, попросил подождать за дверью, поскольку ему надо посоветоваться с коллегами.

Никита сел в коридоре на скрипучее откидное кресло и стал ждать. Мимо него прошла, приветливо улыбнувшись, и скрылась за дверью профессорского кабинета доцент кафедры- миловидная женщина средних лет, потом — два ассистента, которых ординаторы за глаза звали «Бобчинским и Добчинским», поскольку они всегда появлялись одновременно. Педсовет теперь был в полном составе. Совещались преподаватели недолго. То ли «Бобчинский», то ли «Добчинский» (Никита от волнения даже не понял) пригласил его зайти. Профессор объявил вердикт: удостоверение об окончании ординатуры он получит под № 1 в ближайшие дни. И хотя он в церковь не ходил и о Боге вспоминал в исключительных случаях, убегая счастливым по больничному коридору, он перекрестился на ходу.

Надо было забрать из больницы свою трудовую книжку, и Никита пошёл в отдел кадров. Женщина- кадровик, не задавая лишних вопросов, подвинула к нему большой журнал, где он должен был расписаться в получении своего документа. На всякий случай он спросил, если вакантные ставки в хирургическом отделении — она сочувственно покачала головой. В этот момент в отдел кадров вошёл заведующий травмой. Тот самый, который всего пару недель назад отдал Никите два своих дежурства. Он вошёл не один, в сопровождении какой-то худой девицы без медицинского халата.