Про кого точно надо написать книгу, так это про меня, заявляет он. Из моей жизни вышло бы отличное кино.

И кто бы вас мог сыграть?

А вы как думаете? – отзывается он, злобно глядя на меня. Я накручиваю локон на палец, делая вид, что ничего не услышала. Он вдруг указывает куда-то в сторону – видели вон то здание? И продолжает тыкать в него, пока я не переспрашиваю – это?

Оно мое.

Отсюда мне видны только стальные балки и стекла. Скажу Нэнси, что все случилось на парковке. Нет, в «Старбаксе».

А вот спорю, что вы не американка, продолжает он.

Что ж, подловили.

При ближайшем рассмотрении он оказывается пьянее, чем мне показалось сначала. У вас такая экзотическая внешность, продолжает он. Обожаю японок.

Будь Нэнси тут, она бы уже допивала второй бокал, подначивала его и в итоге выставила бы на посмешище. Вот бы он сказал что-нибудь настолько дикое, что Нэнси потом сетовала бы – ну ни хрена себе! И как только я могла такое пропустить?

Мы допиваем бутылку, и бармен приносит еще одну. Кондиционер шпарит на полную мощность, я чувствую, как у меня твердеют соски. Снова утыкаюсь в экран, ощущая, как взгляд Карла скользит по моему телу. Хоть бы он предложил мне сходить куда-нибудь вместе. Я бы ответила нет – и конец истории.

Видите вон то здание?

Нет, бормочу я себе под нос. А что? Оно ваше?

Он рисует пальцем в воздухе – тик. Потом лезет им в бокал, выуживает что-то оттуда и принимается рассматривать. Слушайте, работа не волк, в лес не убежит. Ведь я мог бы поселить вас у себя. Ну и жизнь у нас была бы – сказка!

Бояться его у меня как-то не выходит, он слишком нелепый. И все же от таких перепадов настроения мне не по себе.

Мне нужно читать, заявляю я.

О, я вам мешаю? Нет-нет, я не буду мешать, не буду…

Через пять минут он начинает ходить кругами вокруг стола. Да уж, мешать он не будет, оно и видно. Видел бы он себя со стороны, точно угомонился бы. Самое странное, что смотрит он при этом в одну точку на стене, словно отказывается понимать, что движется. Потом он выворачивает шею, пытаясь заглянуть в экран моего ноутбука. Я уменьшаю масштаб до 125 процентов. Он придвигается ближе. Я ставлю 75 процентов. Потом пятьдесят.

Мне нравятся девушки вроде вас, сообщает мне Карл. Глаза у вас, как у кошки.

К тому моменту, когда наконец появляется Нэнси, я успеваю выпить уже два бокала. В баре теперь не протолкнуться, народ набежал после работы. Карл рассказывает мне о похоронах своей матери, которые состоялись на прошлой неделе. Он украсил всю церковь черными розами, которые, если верить ему, растут только в Турции. Чем больше он пьет, тем чаще теряет нить своего рассказа.