— Ничего я ему не говорила, папà, — повторила я. — Клянусь. Он задает мне множество вопросов о вас и о Наниссе, а вдобавок расспрашивает слуг. Но я никогда ему не отвечаю. Никогда ничего ему не говорю. Даже когда он бьет меня тростью.

— Отец Жан бьет тебя тростью? — переспросил папà.

— Да, папà, иногда.

— Где?

— Большей частью в часовне. Он молится Деве Марии и бьет меня тростью.

— По какому месту он тебя бьет?

Я опустила глаза. Мне было так стыдно за свою глупость, что я не могла посмотреть на папà.

— По попе, — пробормотала я, — когда я делаю ошибки.

— Там остаются следы?

— Иногда.

— Покажи мне. Подними платье, Мари-Бланш.

— Я не хочу, папà. Мне стыдно.

Папà схватил меня, повернул к себе спиной, поднял платье и спустил штанишки.

— Почему ты не говорила нам об этом? — спросил он. Папà был человек вспыльчивый, и я видела, как его лицо побагровело от гнева. — Священник бьет и Тото?

— Уже нет, папà.

— Где отец Жан сейчас, Мари-Бланш?

— Не знаю, папà. Наверно, в часовне, занимается с Тото.

— Пойди разыщи его. Скажи, что твой отец желает говорить с ним у себя в кабинете. Немедля.

Я нашла отца Жана в часовне и передала приказание папà.

— О чем твой отец хочет говорить со мной? — спросил священник, и я заметила беспокойство в его глазах.