— Думаешь, дядя Пьер защитил бы тебя?

— Да, конечно.

— Ты влюблена в дядю Пьера, малышка?

— Влюблена? — Я смутилась. — Не понимаю, что это значит, дядя Габриель. Он мой отчим. Я люблю его, но не влюблена в него.

Дядя Габриель обнял меня за плечи, привлек к себе.

— Я тоже защищу тебя, малышка. Если сюда забредет медведь. — Он взял меня за подбородок и пристально посмотрел в глаза. — Дядя Пьер тебя когда-нибудь целовал?

— Что? Нет, конечно. Он же не сумасшедший!

— Тебя когда-нибудь целовал мужчина?

— Нет. Почему вы задаете такие вопросы?

— Хочешь, я тебя поцелую? Можно мне поцеловать тебя?

— Нет. — Я вырвалась из его рук. — С какой стати? Зачем вы говорите такие безумные вещи, дядя Габриель? Вы меня пугаете.

— Первый раз я поцеловал твою маму, когда ей было столько же лет, сколько тебе сейчас.

— Это отвратительно. Вы же ее дядя. А мне — двоюродный дед. Старик!

— Ты не такая хорошенькая, как твоя мамà. И не такая умная.

— Да, я знаю. Мамà много раз мне говорила.

— У нее был очаровательный приподнятый носик. А у тебя, Мари-Бланш, большой галльский нос твоего отца.

— Знаю, у меня нос папà. Ну и что?

— Одно дело такой нос у мужчины, но у девочки он выглядит не слишком привлекательно.

— Мамà говорила.

— Ты должна считать за счастье, что хотя бы старик вроде меня хочет тебя поцеловать. Многие мужчины не захотят целовать такую носатую девочку. Иди сюда, дитя, я не кусаюсь. Думаю, поцелуй тебе понравится. Твоей маме нравился. И твоей бабушке тоже.