— Почти тринадцать.

— Но мне было столько же, сколько тебе, Констанс. Когда-то мне тоже было восемь, помнишь?

— Но ты стала старше. А мне всегда будет восемь.

— Я ничего не могу тут поделать.

— Он старик. Нельзя было позволять, чтобы он тебя целовал. Нельзя было позволять ему трогать тебя.

— Больше не позволю.

— Слишком поздно, Мари-Бланш. Сделанного не воротишь.

То был последний раз, когда я слышала Констанс и вообще кого-либо из фей и духов Марзака. Никогда больше они не говорили со мной. Я знала, они по-прежнему здесь, как были и будут всегда. Еще некоторое время я чувствовала рядом их присутствие, они проходили мимо меня по коридорам замка, веяли холодным дуновением на лестницах башен, двери открывались и закрывались, когда они ночью приходили и уходили из разных комнат. Но через некоторое время и эти знаки стали реже, мало-помалу поблекли и в конце концов пропали. Все, что в последний раз говорила мне Констанс, было чистой правдой. Скоро мне сравняется тринадцать, я уже шагнула в отрочество и каким-то образом в той пещере утратила невинность, утратила детство.

И Марзак никогда не станет прежним. Осенью мамà записала меня в парижский интернат Сердца Пресвятой Богородицы, и за исключением коротких визитов на Рождество пройдет много лет, прежде чем я вернусь в замок. Той же зимой, после почти четырнадцати месяцев отсутствия, дядя Пьер наконец вернулся из Южной Америки, но к тому времени его брак с мамà был непоправимо разрушен. План создать плантацию в том далеком краю оказался несостоятельным. Слишком уж далеко, сама страна слишком дикая и слишком недоступная, и дядя Габриель, вместо того чтобы вложить дополнительный капитал в этот проект, решил продать собственность. Со своей стороны дядя Пьер, хотя и пережил в Южной Америке массу замечательных приключений, тосковал по Франции, и долгие месяцы разлуки охладили его пыл насчет поисков счастья в столь отдаленных краях. Однако поездка была успешна в смысле задачи, какую, пожалуй, изначально и наметил дядя Габриель, — поставить точку в браке мамà и дяди Пьера.

Херонри Уитчёрч, Гэмпшир, Англия Лето 1933 г

Херонри

Уитчёрч, Гэмпшир, Англия

Лето 1933 г

1

1

Сегодня мамà снова выходит замуж. В Лондоне. В своей весьма практичной, можно даже сказать расчетливой манере она, не теряя времени, нашла себе нового мужа — третьего по счету. После папà, а затем графа Пьера де Флёрьё она теперь выходит за Леандера Дж. Маккормика из чикагского семейства производителей сельхозмашин; мамà, как кошка, всегда благополучно приземляется на лапы.