– Сто раз же сказала, голосовать за партию Виктора!

– «Сам», конечно, мужчина видный, – зашептала мать. – Только, доча, что для народа сделал?

– За Говорухина проголосовала, – сообщила Вика. – У нас весь курс за него подписался.

Когда вышли на улицу, Валя чуть не орала на них:

– Ну, если ничего не понимаете и послушать меня не можете, зачем ходите на выборы? Это же не одежду, не обувь выбирать, а страну!

– А вы с Горяичем строите демократию принудительными волеизъявлениями? – стала обороняться Вика. – Говорухин хотя бы снял про Робинзона Крузо!

Валя обречённо махнула рукой и пошла от них прочь, низко натянув шапку и прикрыв губы и нос шарфом. Ну мать ладно. Её не переделать. Но Вика! Как Вика могла не проголосовать за Виктора? Валя прошлась по парку, вернулась домой и объявила Вике с матерью бойкот.

До ночи смотрела передачи про выборы, сравнивала экспертные оценки разных каналов, нервничала, почти что плакала, видя предварительные результаты. В двенадцать ночи не выдержала, набрала номер горяевского сотового.

– Ну???

– Коммуняки нас сделали… – убито ответил он и отключил телефон.

Во время предвыборных съёмок у Вали было ощущение, что возит на себе камни, помогает строить дом. И этот дом обрушился, как взорванный, похоронив под обломками столько надежд и усилий. Выборы выиграли коммунисты.

Позвонившая на следующий день Юлия Измайловна почти плакала:

– Не понимаю! Ничего не понимаю! Неужели в 1995 году люди хотят в прошлое?

– А главное, я видела, какие деньги в это вложили, – поддержала её Валя и ядовито добавила: – Кстати, люди Гайдара и Явлинского платили за передачи столько же, сколько и Горяев.

Юлия Измайловна пропустила это мимо ушей и чуть не всхлипнула:

– Народ хочет коммунистов и Жириновского! Как писал Виктор Кривулин: «Нам труба-труба, а им по барабану…»

И Вале стало смешно, ведь Трубой Горяев называл Черномырдина.

По поводу завершенных выборов в кабинете Рудольф устроили пьянку. Ада была приветлива и на тему договоров не заговаривала.

– Что вы хотите? – кричал Корабельский. – И НДР, и рыбкинцы – партии власти! А кто будет голосовать за такую власть?

– Что ж они тогда так просохатили? Что ж они себе не сфальсифицировали, если сами партии власти? – презрительно спрашивала его Катя.