– Передайте Аде, что без договора мы ничего не проясняем.

– Лично я здесь без договора, это – моё хобби, – пожал плечами Кардасов.

– А у меня другое хобби! – крикнула Валя ему вслед.

Ещё через пять минут влетел Корабельский.

– Старуха, чего понтуешься? – закричал он. – У нас гость трижды профессор, его обозлить, он свалит. Ты будешь неустойку за студию платить?

– Я? Да я здесь вообще на птичьих правах! – весело ответила Валя. – Зачем-то в гримёрку пустили, накрасили дорогой косметикой! Какие основания считать, что я здесь работаю?

– Чего-то задумала? – снизил тон Корабельский.

– Задумала подписать договор, – подмигнула ему Валя.

– По договору на карман получишь меньше. Сроду у Ады никто заполненных договоров не подписывал. И никто не в обиде, когда деньги есть, она делится, – пояснил Иван.

– А я не хочу, чтоб со мной делились. Хочу работать по договору.

– Да ты ж без году неделя на телевидении! – присвистнул Корабельский.

– Тогда надевай комбинезон и веди передачу сам.

– Знаешь, Валь, не хотел говорить, – вздохнул Корабельский, подходя к двери, – испортилась ты с Горяевым!

И вышел.

– Объявили, что съёмка задерживается по техническим причинам! – вбежала Вика.

– Не мельтеши, я на последнем пределе.

– Рудольфихе деваться некуда. Как говорит один врач, хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается! – сказала Вика тоном наставницы, заботливо поправила Вале волосы подсмотренным в кино жестом. – Дожимай её по полной. Я пошла в студию.

– Может, чайку?? – деликатно предложила Антонина Львовна.

Кошка урчала у Вали на коленях, а чайник шумно закипал.

– С удовольствием, – Валя поняла, что силы иссякают и её начинает потихоньку подзнабливать.