– Шарф-то надень, и так вся сопатая, – нависла над Викой мать. – На платформах своих бесовых ноги по наледи переломаешь!

С тоски она снова начала ходить в церковь и читать дома «Православный журнал для сомневающихся». Валя однажды открыла его, но так и не поняла, на какой возраст он рассчитан, казалось, что лет на 10–12.

Свен забрал Аню с младенцем из роддома, нанял няньку и закопался в отцовстве. Звонил с рассказами, что мальчик ест, как гулит и чихает.

– Хоть бы показал! – попросила Валя.

– Анья не показывать, пока нет месяц, Валья.

– До шести недель нельзя показывать, чтоб не сглазили! Стричь нельзя до года и к зеркалу подносить.

– Я приеду с тетрадь, напишу все примет. Буду делать контроль для Анья. Она плохой мать для ребёнок!

После работы Валя теперь часами смотрела телевизор, как прежде часами сидела за конспектами духовного университета. И видела на экране совсем не то, что видела до работы на передаче. Пыталась увидеть это новое не только своими глазами и глазами Юлии Измайловны, но добавляла к ним глаза Горяева и глаза Рудольф.

Картинка становилась объёмной, как показ фильма «Возьмите нас с собой, туристы!» в Круговой кинопанораме ВДНХ, который так отчаянно рекламировали до 1991 года. И куда Соня всё-таки вытащила Валю.

Особенно пугали новости из горячих точек. Ведь теперь каждый раз казалось, что символическая Ада даёт на монтаже советы:

– Вот этот кусок возьми, он вкусный… И этого ребёнка убитого покрупнее. Другой ребёнок есть? С куклой лежит? Покажи, может, он вкуснее…

А новости были невозможные. Триста чеченских террористов с двумя «КамАЗами» оружия, возглавляемые Салманом Радуевым, войдя в Дагестан, захватили роддом, больницу, нагнали туда около трёх тысяч заложников и провели «тренировку», как выставят этих заложников в окна в случае обстрела.

Страна была парализована ощущением, что уже «смотрела это кино», от этого оно казалось ещё страшней. Радуев, как и Басаев, сперва требовал вывести войска из Чечни и отпустить её на свободу, а потом потребовал гарантий безопасности для своего возвращения в Чечню. Но разве можно уходить на свободу, прибинтовывая беременных женщин к оконным рамам? Разве бывает такая свобода?

– Мы абсолютно не намеревались брать заложников. Чисто так получилось, немножко войсковая операция пошла в другую сторону… Мы не проводим теракт, мы проводим плановую диверсионную, войсковую операцию с целью уничтожения военного объекта на территории Кизляра, – говорил журналистам бородатый длинноносый Радуев. – И немножечко задержались в городе с целью ликвидации военного городка…