Пришлось позвонить Горяеву:

– Спасибо за дверь и сейф!

– Ерунда, – ответил он торопливо.

– Почему уволили Чубайса? – спросила она также торопливо, намекая, что перемирия пока не произошло.

– ЕБН сдал его коммунякам, но пристроит. Чубайсами не бросаются. Знаешь анекдот? Садится Чубайс в такси, водила спрашивает: «Куда?» А он отвечает: «Всё равно, я везде нужен!»

– Ада взяла вторую ведущую, чтоб я не бодалась, – пожаловалась Валя. – Может, это и к лучшему.

– Может, и к лучшему. Прости, у меня совещание, – и положил трубку.

А ей было так важно помириться и поговорить о чеченских событиях, о самом Кавказе. Прежде люди с Кавказа не выделялись Валей в отдельную категорию. Разве что мужчины на улице приставали более хамски, чем остальные, женщины были мягче и мудрее наших, мальчишки напряжённей наших, а девушки забитей.

Среди пациентов встречались кавказцы, приходили крайне запущенными, было видно, с медициной там беда. От остальных больных отличались привычкой всучить за лечение больше назначенной цены или подарок и устраивать сцены, когда отказывалась.

Понимала, что на Кавказе строят отношения иначе, чем в Москве, но не собиралась подстраиваться. Не брала не то что украшений, но даже домашних тортов и пирогов, испечённых в благодарность.

Бабушка Поля учила сторожиться подарков:

– Колечко дарёное на дерево ложи, а потом к иконе на месяц. Не то сквозь колечко всю силу и высосут.

И наставляла Валю, выходящую за забор:

– Угостят пирожком, карамелькой, яблочком – в глаза гляди, увидишь, что даёт с гостинчиком. Коли тёплое, ласковое, ешь. Коли тяжёлое, липкое, в кусты бросай. И коли что в хозяйке не так, в рот не ложи, захвораешь. Дурные руки беду в еду заворачивают.

Навозившись с сухими травами, бабушка Поля принималась за готовку, не ополаскивая рук. Мать в очередной приезд сделала замечание:

– По радио велят руки мылом мыть, не то холера придёт!

– Нет, Галька, – возразила бабушка Поля. – Чистую руку водой не моют.

Валя принимала от пациентов только цветы или запечатанные конфеты в коробках, и кавказцы вели себя так, словно этим их оскорбили. Юлия Измайловна подтвердила те же проблемы с родителями кавказских учеников:

– Для них отказ от подарка – словно отвергли не подарок, а их самих.

– Но я продаю работу и хочу забыть о них, как вышли из кабинета.