– Я знаю, – опустила глаза Валя.

– Откуда? – напряглась Вика.

– Во время ломки бредила, рассказывала.

– Фигасе! А чё не расспрашивала?

– Ждала, когда сама расскажешь…

Хотела было продолжить про то, что с девочкой из простой семьи в маленьком городке случается ровно то же самое, что и с девочкой из интеллигентной семьи в Москве, и никто не бывает за это наказан, но передумала.

– Миллиметра они у меня не получат, – прошептала Вика и заревела.

Валя вскочила с постели, села к Вике на разложенное кресло-кровать, обняла её:

– А ты сними про это кино.

– Лучше сама сделай про это передачу! – Глаза у Вики мгновенно просохли. – Я тебе сценарий сбацаю! Тётки зальют телики Ниагарой слёз!

– Господи, как я сразу не подумала? Конечно!

Валя удивилась, почему это не приходило ей в голову? Будет непросто уговорить Аду, но миллионы посмотревших женщин поймут, что ни капли не виноваты в том, что над ними надругались миллионы подонков.

– Знаешь писателя, фамилия вроде Маркса? – стесняясь, спросила Валя.

– Маркес уже не канает, чёткий пипл тащится от Борхеса.

– Купи мне Маркеса. Катя сказала, стыдно не прочитать.

– А ты правда не читала? – не поверила своим ушам Вика.

На следующий день Валя решительно набрала сотовый Горяева:

– Звоню поздравить с праздником моего тёзки!

– Сегодня друг друга поздравляют влюблённые, а я вышел в тираж, как ты в прошлый раз объяснила, – ответил он, но было слышно, насколько рад звонку.

– Звоню, как ты любишь говорить, по протоколу, – она пыталась говорить отстранённо.