Но дальше ничего не было видно, женщина загородила мужчину нижней половиной виолончельного тела.

– Трамбует их в сумку! В отдельный пакет! – возбуждённо шептала Вика.

Мимо столика мужчины и женщины прошёл официант, скосил глаза на упаковывание котлет, но и ухом не повёл.

– Это халявщики! Официантам в лом их трогать, они начинают орать, скандалить, а для хозяев кабака это сорванное мероприятие, – продолжала Вика. – Просачиваются даже на дипломатические приёмы. Обычно мужики, а тут тётка-«помогайка». Гляди, опять пошла.

Женщина действительно отошла от столика и двинулась к фуршетным столам, а мужчина, оставшись один, обвёл зал глазами и глотнул вина.

– Прикинь, у них липовые удостоверения. Типа, пресса. Пресса же всегда драная. Тырят в кабаках приборы, складывают в сумки хавчик, напиваются, нажираются, успевают со всеми познакомиться. И так каждый день! Короче, как нарки!

Виолончельная женщина снова прошла мимо, улыбнувшись и кивнув Вале как старой знакомой. Теперь с одной стороны её тарелки лежала стопка телячьих языков, а с другой – высилась гора кусков красной и белой рыбы.

– Кто их зовёт на тусовки?

– Сами пролезают, это ж мафия. Потом сдают натыренный хавчик за бабло в прикормленный кабак.

Столик халявщиков был у самой двери, и, проходя мимо, Валя не увидела на скатерти ничего, кроме двух чашек кофе, потому что вышколенные официанты мгновенно убирали опустошённые тарелки.

– Валентина Владимировна! – лучезарно улыбаясь, вскочил мужчина из-за стола. – В преддверии Дня святого Валентина умоляю о совместной фотографии!

Валя не знала, как повежливей сказать, а Вика блеснула на него очками с простыми стёклами и предупредила:

– Я – личный фотограф, дайте визитку, получите фото.

Мужчина органично пошарил по карманам, «не нашёл» визитки, обезоруживающе развёл руками:

– Последнюю отдал вон тому директору банка, хочу взять у него интервью для нашего издания.

– А вы, голубчик, берите с собой побольше визиток. И перчатки берите, раз руками жрачку фасуете, а то все котлеты провоняют рыбой.

– Не понял, – не растерялся мужчина, сделав удивлённые глаза.

– Ещё как поняли, я ж вас весь вечер фоткаю, – делано- усталым тоном ответила Вика. – Ничего личного, редакционное задание. Мутим передачу про халявщиков.

– Опять не понял, – удержал лицо мужчина, видимо, был тренированный.

А виолончельная женщина метнула на Валю умоляющий взгляд, и рука её задрожала так, что чашка с кофе стала громко биться о блюдце.