– Этот указ запоздал, а законодательная база для российских военных в Чечне слишком либеральна. Угождая Западу, она только затягивает контртеррористическую операцию, – бойко начал Мишкин. – Но для начала стоит обсудить феномен террориста. Точнее, исламского террориста, которого Запад так же активно защищает на нашей территории, как прессует на своей!

– Есть разница между исламским и неисламским террористом? – спросила Валя, наступив себе на язык по поводу Макашова.

– Разница в менталитете, но о менталитете позже. Все понимают, что терроризм преступен, но некоторые почему-то считают, что Басаеву можно быть террористом, раз у него погибли близкие, – Мишкин говорил быстро и эффектно. – А средства массовой информации поэтизируют террористов, превращая их чуть ли не в романтических героев! И теракты чеченских бандитов одобряются Западом и преподносятся как война двух государств.

– Просто терроризм для нас достаточно новое явление, – заметила Валя, пока он переводил дыхание.

– Новое? В 1862 году Пётр Заичневский составил прокламацию, призывающую к террору как инструменту преобразований. Терроризм стал массовым политическим движением, партия эсеров, истреблявшая царских чиновников, набрала на выборах в Учредительное собрание большинство! А присяжные оправдали Веру Засулич, дважды выстрелившую в санкт-петербургского градоначальника Трепова!

Фамилия Засулич показалась Вале знакомой, но она бы и под пытками не вспомнила, кто это, хотя утвердительно кивнула Мишкину.

– Матвей Николаевич, как этому противостоять? – глупейшим образом спросила Валя, сделав серьёзное лицо.

– Чеченские террористы надеются добиться терактами переговоров с федеральными властями, поэтому важно показать, что переговоров не будет! И я бы хотел, чтоб правозащитники, требующие этих переговоров, отправили своих детей служить в Чечню! – воскликнул Мишкин, и студия зааплодировала.

– Могли бы вы нарисовать нам портрет переговорщика с той стороны? – спросила Валя по сценарию, тем более что это предложение было жирно подчёркнуто с припиской «домзаг», означающей домашнюю заготовку гостя.

– Например, зять Джохара Дудаева – Салман Радуев! – Мишкин щёлкнул пальцами как фокусник, и в его пальцах зашуршали листы бумаги. – Председатель Конституционного суда Чечни Ихван Гериханов сказал в интервью: «Радуев не является ни полевым командиром, ни членом Совета обороны. Просто самозванец». Он даже камуфляж носит в сочетании со спортивной шапочкой- петушком.

– У Радуева недостаточно грозный имидж? – не поняла Валя.

– Какой там имидж? «Воин Аллаха Салман Радуев в школьные годы был комсомольским активистом и руководителем атеистического кружка, – зачитывал Мишкин. – Он бывший комсомольский работник, женившийся на племяннице Дудаева и получивший за это пост префекта Гудермеса! Радуев постоянно врёт, что Дудаев жив, а объявленные выборы президента Чечни незаконны». И правозащитники объявляют его героем освободительного движения!