– Вертинского? Отца Анастасии и Марианны? – удивилась Валя.

– Ну, который выл песняки. – Вика была поколением, не видевшим фильмов с Анастасией и Марианной. – В аптеках продавали в баночках по грамму! Прикинь, систер Вертинского отбросила коньки с передоза.

– Невозможно поверить.

– А потом кокс стал по рецепту, – сообщила Вика и занялась ревизией одежды и обуви.

Снова были ахи – совсем ещё хорошее, ещё поносится, из этого пальто можно сшить приличную юбку. Но Вика набила ненужным картонные ящики, которые мать зачем-то держала на балконе. И эти ящики, поставленные возле метро, через час опустели.

Лев Андронович говорил: «Чтобы двигаться вперёд, необходимо освободиться от старого и ненужного даже на материальном уровне». И, несмотря на учиненный матерью скандал, Вале показалось, что в доме стало легче дышать.

А во сне она увидела себя босиком на стеклянном полу, как в модном рыбном ресторане, куда Ада приглашала мириться. Только в ресторане под ногами плавали здоровущие рыбины, а во сне – её старая одежда.

Перешитая из материного пальто куртка, которую носила в восьмом классе, сарафаны из вынесенной с фабрики ткани, юбка-солнце-клёш, в которой уехала поступать в медтехникум, дважды надёванное свадебное платье, блузки, бюстгальтеры, белые халаты, рекламные платья для съёмок…

Утром разбудил звонок Кати:

– Проплатили передачку про терроризм, и на тебе, с утра нападение боевиков на Грозный! К 8 Марта тебе подарочек!

– На Грозный? Так там уже наши! – не поняла Валя спросонья.

– Поди пойми, кто кому наши. Съёмка завтра, это тебе не Лиля Брик с Эльзой Триоле, в которых ты как баран в апельсинах.

Вика была занята и не привела однокурсников «на заработки телом», как она называла платное сидение в студии. А Вале привезли деловой чёрно-красный костюм, который сверху полагалось замотать платком от Кардена с огромным маком. Пообещали загримировать в стиле «вамп с сигарной фабрики», Валя не поняла, что это значит, но из интереса не стала сопротивляться.

– Кампания твоего проплатила тему с большим вкусом, – прокомментировала Рудольф.

– Зачем проплачивать про терроризм? – удивилась Валя.

– Все мочат ЕБНА за Чечню, оттягиваются с посвистом. Спроси их, хотите Зюганова? Скажут, нет, но мы, как бы, честное телевидение, хоть промазаны баблом, как «Наполеон» кремом, – объяснила Ада. – Так что приходится платить за то, чтоб дебилы увидели, как выглядит терроризм.

– Не скажу ни слова, которого не думаю. – Валя вспомнила разговор со Свеном.

– Считаешь, что мне нравится терроризм? – усмехнулась Ада. – Иди, утопись в сценарии. Начнём пораньше, делаем хоккейный вариант.