Ленинградская спортивная газета «Спартак» поместила фото со студентами-лесгафтовцами под знаменитой цитатой Сталина, которая сегодня служит лишь саркастическим напоминанием о двуличии его режима: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее». В вырезке из «Правды» выступление лесгафтовцев описано подробнее:

В праздничном хороводе несутся белые, голубые, желтые, оранжевые, красные майки. Вдруг в самый разгар стремительного кружения все замирают на месте, образуя своими телами гигантский советский герб.

В праздничном хороводе несутся белые, голубые, желтые, оранжевые, красные майки. Вдруг в самый разгар стремительного кружения все замирают на месте, образуя своими телами гигантский советский герб.

А потом, когда уже казалось, что танец подходит к завершению, «в ряды танцующих ворвалась новая участница – известная американская танцовщица Паулина Конер», и

танец вспыхнул с новой силой. На площади вырос пограничный столб. Вокруг него расположился отряд защитников советских рубежей – пограничников. Внезапно из-за прикрытия выскочил отряд диверсантов. Затаив дыхание, вся площадь следила за горячим штыковым боем, за храбростью советских пограничников. Вот уже смята горстка храбрецов. Диверсанты врываются на советскую территорию, но новые отряды пограничников оказывают им жестокий отпор. Враг разбит. Его жалкие остатки убегают прочь. Победно гремит «ура»[496].

танец вспыхнул с новой силой. На площади вырос пограничный столб. Вокруг него расположился отряд защитников советских рубежей – пограничников. Внезапно из-за прикрытия выскочил отряд диверсантов. Затаив дыхание, вся площадь следила за горячим штыковым боем, за храбростью советских пограничников. Вот уже смята горстка храбрецов. Диверсанты врываются на советскую территорию, но новые отряды пограничников оказывают им жестокий отпор. Враг разбит. Его жалкие остатки убегают прочь. Победно гремит «ура»[496].

Итак, за месяц до начала самых известных процессов молодая идеалистка, пытавшаяся сделать карьеру и найти свое подлинное «я» в чужой стране, выступила хореографом и участницей милитаристского спектакля, который показывал, как советские пограничники разбивают и прогоняют отряд диверсантов. «До меня доходили слухи, что где-то проходят политические процессы, но я почти ничего не знала об этом», – пишет Конер в мемуарах, намекая, что сама она держалась в стороне от политических манипуляций. Позже она упоминает о сталинских чистках, но почти ничего о них не сообщает.

В статье, которую Конер вскоре после возвращения в Нью-Йорк написала для левого журнала New Theatre, она упоминает название своего танца и говорит о размахе парада, но заявляет, что была «уверена в правоте своей позиции» и «отметала все возражения». Она ни словом не упоминает о том, что среди зрителей присутствовал сам Сталин, не говорит ничего конкретного и собственно о танце – лишь сообщает, что ее студентов переполняла «радость от жизни» и что благодаря их удачному выступлению на параде советское правительство велело институту имени Лесгафта продолжать работу, а тем самым был нанесен «сильнейший удар по противникам современного танца». В мемуарах же Конер еще более скупа на воспоминания: «Представление на большой Дворцовой площади удалось на славу, и в газетах появились блестящие отзывы»[497].