Физическая культура и «Новый советский танец»
Институт физической культуры носил имя Петра Францевича Лесгафта – создателя научной системы физического воспитания в России, биолога, социального реформатора и теоретика, который уделял особое внимание спорту как средству «социального освобождения женщин». Институтская учебная программа включала в себя гибридные проекты развития физической культуры и расширения женских возможностей при Сталине. Главной целью института было определение способов, которыми можно «рационально использовать физические упражнения для повышения производительности», а к середине 1930-х в число его задач вошла и военная подготовка. Физкультура одновременно способствовала становлению «человека с гармонично развитыми умственными и телесными силами», повышала трудоспособность рабочих и приучала молодежь к дисциплине, делала ее боеспособной.
Танец, которому обучали как разновидности физкультуры, должен был выглядеть коллективным, энергичным и максимально понятным для масс; эти же идеи в целом исповедовали сторонники движения революционного танца в США, а еще они заметно перекликались с характером тоталитарных массовых танцев в нацистской Германии, где
В сталинскую эпоху, особенно в середине 1930-х годов, советская идеология выдвигала на передний план две женские ипостаси – с западной точки зрения, конкурировавшие между собой. С одной стороны, поощрялось замужество и материнство. С другой, истории профессиональных успехов женщин – в таких разнообразных областях, как «авиация, оборона, сельское хозяйство, промышленность и спорт», – указывали на передовой характер страны. В культуре сталинского времени молодых женщин широко прославляли как полноправных участниц индустриализации и подготовки к войне, которая казалась все более неминуемой. Парады физкультурников, на которых женщины демонстрировали силу, ловкость, гибкость и ритмичность движений, можно считать постановочными зрелищами, однако новые советские женщины участвовали в них с подлинным энтузиазмом. Иными словами, массовые демонстрации коллективного единства при Сталине вполне могли быть проявлением искренних чувств, пусть даже сами эти действа устраивались по распоряжению властей. В этом отношении весьма показательны композиции, которые придумывала Конер для своих студентов-лесгафтовцев.