Хотя эти номера явно восходили к расистской традиции менестрель-шоу, чернокожие артисты весьма охотно шли в подобные бродячие труппы. Им очень хорошо платили за выступления и обращались с ними уважительно. Бушелла, хоть он и не был поклонником коммунистических идей, очень тронуло обхождение русских:

Россия стала первой страной из тех, где я уже побывал, где ко мне относились по-человечески: как к личности, не хуже остальных[514].

Россия стала первой страной из тех, где я уже побывал, где ко мне относились по-человечески: как к личности, не хуже остальных[514].

Рут Кеннелл в письме к матери, написанном из Москвы в апреле 1926 года, упоминала Chocolate Kiddies и называла их шоу «гвоздем сезона». «Теперь на негров здесь большая мода», – добавляла она и замечала, что в витрине одного московского магазина дамских шляп выставлен в качестве модели манекен «негритянки». А в более раннем письме Кеннелл хвасталась тем, что сама свела знакомство с афроамериканцами и удивлялась тому, как, пожив в Советском Союзе, она была вынуждена пересмотреть свое прежнее отношение к расовому вопросу:

Кстати о «ниггерах»: ты бы оторопела, если бы увидела, как я иду по улице с настоящим чернокожим, или принимаю у себя гостях сразу четырех черных. Я не помню, когда я писала тебе в прошлый раз, наверное, я упоминала о тех четырех неграх, которые учатся в Восточном университете и готовятся стать к. [коммунистическими] вожаками в Америке. Они милые ребята, но старые предрассудки победить не так-то легко. Однако я их понемногу преодолеваю, потому что стыжусь их. Мне достаточно лишь закрыть глаза, чтобы увидеть ужасы Америки – эти немыслимые «цветные барьеры» на юге, преследования и линчевание негров, а потом я снова открываю глаза, делаю глубокий вдох и благодарю Бога за то, что он дал мне возможность познакомиться с этими людьми, принадлежащими к черной расе, и увидеть в них людей[515].

Кстати о «ниггерах»: ты бы оторопела, если бы увидела, как я иду по улице с настоящим чернокожим, или принимаю у себя гостях сразу четырех черных. Я не помню, когда я писала тебе в прошлый раз, наверное, я упоминала о тех четырех неграх, которые учатся в Восточном университете и готовятся стать к. [коммунистическими] вожаками в Америке. Они милые ребята, но старые предрассудки победить не так-то легко. Однако я их понемногу преодолеваю, потому что стыжусь их. Мне достаточно лишь закрыть глаза, чтобы увидеть ужасы Америки – эти немыслимые «цветные барьеры» на юге, преследования и линчевание негров, а потом я снова открываю глаза, делаю глубокий вдох и благодарю Бога за то, что он дал мне возможность познакомиться с этими людьми, принадлежащими к черной расе, и увидеть в них людей[515].