С учетом этой давней традиции и сходной истории многовекового угнетения – крепостного права в царской России и рабства в США (причем с обоими игами удалось покончить почти одновременно) – неудивительно, что в Советском Союзе афроамериканцев встречали очень радушно, хотя среди них больше всего на слуху имена мужчин. Уроженец Вест-Индии Клод Маккей, поэт, писатель и активный участник Гарлемского ренессанса, выступал в 1922 году на Четвертом конгрессе Коминтерна по «негритянскому вопросу». Кроме того, в ряде «тезисов», сформулированных Розой Пастор Стоукс и принятых на обсуждении Маккеем и Отто Хьюисвудом, признавалась важнейшая роль американских негров «в освободительной борьбе всей африканской расы», «освобождение черных» определялось «как ключевая часть всемирной борьбы против капитализма и империализма» и содержался прямой призыв к американским коммунистам «бороться за черно-белое единство»[509].

Примерно через год после того, как в Москве побывал Маккей, Рут Кеннелл и ее товарищи по кузбасской колонии ставили «негритянскую пьесу» под названием «Последствия». В этой пьесе афроамериканки Мэри Беррил – драматурга, преподавателя театрального училища и активистки, – впервые опубликованной в 1919 году в коммунистическом журнале Liberator, солдат возвращается с Первой мировой и узнает, что его отца линчевали. Судя по фотографиям, среди кузбасских колонистов была по меньшей мере одна афроамериканка, но остается непонятным, кто играл в постановке этой пьесы, где все персонажи – чернокожие. Были ли это белые колонисты в черном гриме? Если да, то наверняка это усилило антирасистскую направленность пьесы. Опять-таки, в черном гриме выступали даже афроамериканцы, входившие в состав группы Chocolate Kiddies, которая, как считается, первой привезла в СССР настоящий негритянский джаз.

Пионером джаза в России был поэт Валентин Парнах – футурист, дадаист и сюрреалист. Осенью 1922 года он создал в Москве экспериментальный джаз-банд в новоорлеанском духе. Хотя значительная часть советской элиты видела в джазе выражение буржуазного упадка, он все же вызывал симпатии как музыкальный стиль афроамериканцев. «Негритянский» оркестр еврея Парнаха пользовался бешеным успехом[510].

Желая извлечь выгоду из повсеместной моды на джаз, один импресарио из числа русских эмигрантов отправился в Гарлем в поисках исполнителей. Мюзикл Юби Блейка и Нобля Сиссла Chocolate Dandies – шоу, с которого началось повальное увлечение чарльстоном и стартовала карьера Жозефины Бейкер, – как раз сошел со сцены, и несколько членов актерского коллектива освободились. Так родилась группа Chocolate Kiddies. В эстрадном представлении с песенными и танцевальными номерами выступало двадцать пять человек, в том числе Лотти Ги (исполнительница главной женской роли в знаковом «черном» мюзикле Shuffle Along), Маргарет Симмз (в восемнадцать лет ставшая «бродвейской знаменитостью»), акробатический дуэт Бобби и Бейби Гойнс и одиннадцать хористок. Удалось ангажировать и оркестр из одиннадцати инструментов под управлением Сэма Вудинга, «бешено популярный в Нью-Йорке»; несколько мелодий для ревю сочинил молодой Дюк Эллингтон. После успешных выступлений в Германии, Франции, Италии, Турции, Чехословакии, Тунисе и Испании группа получила приглашение от Росфила (преемника закрывшегося после революции Российского филармонического общества Санкт-Петербурга)[511].