Среди тех, кто в итоге вошел в состав съемочной группы, сценический опыт имелся лишь у немногих. Вейланд Родд, игравший в «Императоре Джонсе», «Порги и Бесс» и других бродвейских операх, был самым именитым и единственным профессиональным актером из всей группы. Сильвия Гарнер, певица, играла вместе с Этель Берримор в «Алой сестре Мэри». Хуанита Льюис входила в музыкальную группу Hall Johnson Negro Choir, а еще выступала как «драматическая чтица». Терстон Макнэри Льюис состояла в двух любительских театральных коллективах и играла в пьесе «Дочери Хама». Дороти Уэст состояла в массовке для «Порги и Бесс» и ездила вместе с этой оперой на гастроли в Лондон.

Хотя в Советском Союзе вовсю трубили о приезде негритянских «рабочих», в действительности почти всех членов съемочной группы можно было уверенно отнести к среднему классу. Большинству из них было чуть за двадцать или за тридцать. Дороти Уэст была известна не как статистка в «Порги», а как молодая и многообещающая писательница, участница Гарлемского ренессанса. Макнэри Льюис (по некоторым данным, единственный член компартии во всей группе) и Аллен Маккензи были торговцами, Милдред Джонс – студенткой-искусствоведкой, Джордж Сампл – студентом-юристом. Констанс Уайт, Кэтрин Дженкинс и Леонард Хилл работали в социальной сфере, Ллойд Паттерсон был обойщиком, а Генри Ли Мун, Тед Постон и Гомер Смит – журналистами[526].

Веселая жизнь в Москве

Веселая жизнь в Москве

Съемочная группа «Черных и белых» прибыла в Москву в начале июля. В один из первых дней они приняли участие в демонстрации против судилища в Скоттсборо, проходившей в Парке культуры и отдыха, где выступала с трибуны Эмма Харрис. По свидетельству Хьюз, Харрис всегда представляли публике так: «Это наша дорогая негритянка, товарищ Эмма, которая до приезда на нашу советскую родину познала в своей родной Америке жгучий бич расовой ненависти». Харрис приехала в Россию задолго до того, как та превратилась в Советский Союз, так что никак нельзя было сказать, что от американской расовой ненависти ее избавили Советы. Но она поднаторела в актерском мастерстве и

ловко обличала расовые предрассудки хлесткими фразами, почти без передышки сыпля длинными предложениями на беглом русском. В конце выступления она привычными формулами прославляла мировой пролетариат, Советский Союз и товарища Сталина. На темном лице сверкали белки глаз, и она сходила с трибуны под крики «браво!». Если бы это была роль в спектакле, она наверняка отвешивала бы по полдюжины поклонов после каждого монолога, –