Мемориал не виден издалека. Вы не можете взаимодействовать с ним, не находясь в его пространстве. И вы не можете использовать его небрежно, словно это часть интерьера парка. Люди играют во фрисби на Национальной аллее, а дети бегают вокруг. Мемориал же, напротив, представляет собой торжественное, почти ритуальное пространство. Вы входите в него, спускаясь с холма; он открывается как рана в земле[441]. Когда вы идете, кажется, что вы в долине смертной тени, но все же это пространство не похоже на могилу, не замкнуто. Вы все еще можете видеть небо над головой, Монумент Вашингтона и Мемориал Линкольна вдалеке.

Мемориал представляет собой две плиты из полированного черного камня, соединенных в центре, словно книга – книга мертвых[442]. Имена в хронологическом порядке начинаются и заканчиваются в центре. Здесь нет безличного символа, флага, послания – только имена отдельных людей. Абсолютная противоположность Монументу Вашингтона: там мы не найдем отдельных людей, только высокие идеалы, а здесь, напротив, запечатлены только реальные личности. Когда вы изучаете имена, вы видите за ними свое собственное отражение. Высокая отражающая способность камня была предусмотрена Лин сознательно. Поэтому то, что вы видите, – это имена погибших и в то же время смутно, за именами, вы видите себя самих. Работа таким образом ставит вопросы о вашем собственном отношении к войне. Вы были там? Вы потеряли того, кого любите? Что вы думаете обо всех этих потерях? Стоила ли война того, чего она достигла? Этот мемориал не только созерцательный, но и вопрошающий[443]. Кто-то может назвать его сократическим, но его вопрошание происходит через эмоции горя и потери[444]. Как говорит Артур Данто: «Будьте готовы плакать. Слезы – это универсальное переживание, даже если вы не знаете никого из мертвых»[445]. Пока вы изучаете имена, вы также видите людей, которые кладут цветы рядом с именем, или семейную фотографию, или медаль, или же калькируют то или иное имя на лист бумаги. (Рядом с памятником есть справочник имен и лестницы, чтобы добраться до тех, что расположены слишком высоко, а также материалы, чтобы перенести имя на бумагу.) Мемориал хоть и посвящен отдельным людям, в этом смысле универсален: он вовлекает всех посетителей в переживание горя, объединяя их независимо от того, что они думают о войне. Вот почему мемориал, изначально столь противоречивый, очень быстро стал популярным: он действительно, как и предполагает Лин, способствует преодолению разногласий, вызванных войной во Вьетнаме, объединяя людей в созерцательном пространстве. Идея, что стена олицетворяет позор, была быстро развеяна общим мнением посетителей, что она воздает должное отдельным павшим солдатам и жертве, которую они принесли, делая их судьбу предметом национальной заботы[446].