Вилли и Джо – аристофановские герои Второй мировой войны[462]. Как Дикеополь, они привлекают внимание к повседневным физическим нуждам и телесной уязвимости. Помятые и вялые, с сигаретами, зажатыми в углу рта, они даже напоминают мешковатый мягкий костюм античного комического героя. Как и этот герой, они сосредоточены на хорошем в жизни, а не на абстрактных понятиях, таких как слава. Измученный, неуклюжий и сгорбленный Вилли плетется к военному врачу, который сам представляет собой растяпу, измученного заботами. В одной руке доктор держит пузырек с аспирином, в другой – коробку с медалью. «Просто дайте мне аспирин, – говорит Вилли, – у меня уже есть „Пурпурное сердце“»[463]. Важно, что Вилли патриот, а не трус или дезертир: у него уже есть «Пурпурное сердце». Но он устал и ему больно, а карикатура высмеивает идею, что медаль может облегчить боль в ногах или в спине. Какой врач предложил бы вам такую бесполезную вещь?

Другие карикатуры высмеивают начальство за его безразличие к жизни простого солдата. На одном, например, изображены Вилли и Джо в джипе – измученные, небритые, грязные, они подъезжают к модному клубу с надписью «Только для штабных офицеров» и «Вход только в галстуках». Молдин сказал: «Я рисовал картины для солдат и про солдат, потому что знал, на что похожа их жизнь, и понимал, на что они жалуются»[464]. Командиры же на карикатурах обычно не понимают солдатской жизни: на одной из них изображен высокий, чистый и гордый офицер, в то время как Вилли и Джо лежат где-то за кустами. «Сэр, вам обязательно выдавать нашу позицию, пока вы нас подбадриваете?» – гласит подпись внизу[465]. Каким-то образом мы знаем, что командир сядет в свою машину и уедет (мы точно знаем, что она там есть – за пределами страницы), оставив солдат в опасности, созданной по его вине.

Снова и снова карикатуры подчеркивают телесные потребности и дискомфорт – дождь, грязь и холод являются самыми постоянными темами итальянской серии, наряду с волдырями, недостатком сна, болями и мучениями. Но в них также заостряется внимание на попытках солдат жить хотя бы с минимальной порядочностью и достоинством – серьезная цель, пусть даже эти попытки в чем-то комичны. Пока другие солдаты выносят мусор, Джо в яме, которая может быть мусорной ямой или же окопом, вешает табличку: «Это частная территория»[466]. На поле, устланном обломками сражения, Вилли и Джо замечают одинокий цветок на безжизненном дереве: «Весна пришла» – гласит подпись[467]. Это насмешка над сентиментальностью во время войны и одновременно тусклый свет радости посреди боли и усталости. У них даже хватает сил ввернуть метафору посреди уродства. Когда они стоят по шею в грязи и дождь барабанит по их шлемам, Вилли говорит: «Теперь, когда ты это заметил, Джо, это действительно напоминает стук дождя о жестяную крышу»[468]. Им хватает времени и на удовольствия, даже посреди хаоса и беспорядка. Когда после дождя выглядывает солнце, Вилли говорит Джо: «Носки еще не высохли, но мы уже можем снять сигареты» – и действительно, сигареты были аккуратно развешаны на веревке одна за другой[469]. В отношении сексуального воздержания карикатуры более осторожны, но эта тема явно присутствует, например, когда Вилли, обращаясь к особенно неопрятному и взлохмаченному Джо, говорит: «Почему ты, черт возьми, не мог родиться красивой женщиной?»[470] Джо подъезжает к зданию с многообещающей надписью: «Мадмуазель Дю Блан, женский университет», – только чтобы обнаружить, что женщин там нет; там обосновались его товарищи. Осталась только пожилая владелица, которая спрашивает его: «Ищете роту пехотинцев, mon capitaine?»[471]