Помимо символического и эмоционального значения этих разделений все это означало, что никакая активная жизнь и суета не делали открытые пространства светлее и безопаснее ночью и что окружающие районы, где проживали люди скорее с низким, а не с разным доходом, стали рассадниками преступности наравне с пользовавшимся дурной славой кварталом Роберта Тейлора, располагавшимся севернее. Нависающие университетские здания, образующие замкнутые дворы (помимо того что они были помпезными и вторичными в архитектурном плане) скорее были пригодны для скрытных действий, но никак не для общения. Пустынная Мидуэй-Плезанс (широкая зеленая полоса, проходящая между 59-й и 60-й улицами, где первое колесо обозрения и шоу «Дикий Запад» Буффало Билла развлекали мир во время Всемирной Колумбовой выставки 1893 года[519]) теперь стала темной ничейной землей, которая приглашала скорее к преступлениям, чем к товариществу, препятствуя дальнейшему расширению университета на юг. Как пишет Блэр Камин, архитектурный критик в Chicago Tribune: «В течение многих лет лужайка образовывала своего рода демилитаризованную зону между закрытыми неоготическими дворами университета к северу от Мидуэя и суровым, иногда опасным, кварталом Вудлон на юге»[520]. Новым преподавателям советовали позволить страху взять верх: «Не ходите в Вудлон, не пересекайте Мидуэй после пяти вечера, никогда не гуляйте в одиночку по берегу озера».

Стратегия разделения была недальновидной и неэффективной, но она не была полностью злонамеренной. В то время некоторые защитники бедных действительно считали, что отдельные жилищные проекты были более эффективными способами проявить уважение к бедным и меньшинствам[521]. Тем не менее университетская стратегия разграничения была не особо уважительной, потому что в основе ее лежало презрение к своим соседям.

Постепенно, в начале XXI века, ситуация начала меняться. Первым делом изменились настроения администрации университета: отныне университет должен думать о себе как о партнере близлежащих жилых кварталов, стремясь к взаимодействию и дружескому сосуществованию, не говоря уже об обоюдной выгоде безопасности. Ректор Дон Рандел был особенно решителен, когда подчеркивал изменение направления развития университета, противопоставляя старую идею «университета в затворничестве» новой идее сотрудничества и партнерства[522]. Управляя вместе с городской администрацией двумя чартерными школами на северной стороне Гайд-парка, университет уделял особое внимание возрождению района Вудлон на юге, прилегающего к тем частям университета, которые располагались к югу от Мидуэя (Юридическая школа, Школа государственной политики, Школа управления в социальной сфере). Университетская полиция начала патрулировать квартал Вудлон вместе с городской полицией, в то время как университетские чиновники поощряли восстановление района и увеличение числа аспирантов и преподавателей, проживающих к югу от 60-й улицы. Пока город тратил 11 миллионов долларов на восстановление южной части берега озера с четырьмя новыми велосипедными туннелями под Лейкшор Драйв по южной стороне, ремонтировал Культурный центр Южного берега на 71-й улице и прекрасный пляжный дом на 65-й (оба – великолепные здания в стиле ар-деко, когда-то бывшие в аварийном состоянии) и заявлял о планах по расширению самой Лейкшор Драйв дальше на юг – университет инвестировал в несколько партнерских проектов ближе к кампусу.