Из города поэзии Дели быстро превратился в город страха. Как пишет Мальвика Сингх, «[город] разделился на «их» и «нашу» части – на островную резиденцию правительства и активный, постоянно растущий, укоренившийся культурный центр»[505]. Но этот центр с самого начала ощущал себя раненым. Мирза Галиб, придворный поэт последнего Великого Могола (чей побег из города Далримпл подробно описывает, опираясь на дневники и письма), подвел итог всему этому: «Четыре вещи поддерживали жизнь Дели: форт, ежедневные толпы людей в Джами-масджид, еженедельная прогулка до моста через Ямуну и ежегодная ярмарка цветов. Ничего из этого не осталось, так как же выжить Дели? Да, когда-то был на этой индийской земле город под названием Дели»[506]. Когда Джейн Джекобс описывает «смерть» больших американских городов, она имеет в виду непреднамеренное разрушение местного образа жизни ревностными, но благонамеренными градостроителями. Дели же настигла не просто смерть; это было умышленное убийство.

Сегодня ничего нельзя предпринять, чтобы вернуть то, что было утрачено. Новая местная элита теперь правит из Нью-Дели, но «центр» совсем не похож на то, чем он когда-то был. Многое в нем коммерциализировано и изуродовано и внушает, пожалуй, еще больший страх, чем изящные, пусть и неприступные массивы Лаченса. Однако район вокруг Университета Дели дает некоторое представление о былых временах. Южнее предпринята крошечная попытка восстановить память – новый проект группы архитекторов, которым дали разрешение восстановить гробницы Великих Моголов XVI и XVII веков в садах Лоди – одной из частей старого Дели, географическая отдаленность которой спасла ее от разрушения. Ведутся и другие реставрационные проекты, но слишком многое кануло в лету, чтобы восстановить хоть что-то похожее на старый город. С точки зрения групповых отношений индуистско-мусульманское сосуществование XIX века никогда не было полностью воссоздано, кроме как среди представителей высших классов. Сейчас в городе есть определенные «мусульманские кварталы», куда часто совершает набеги полиция, когда вспыхивает связанная с террористами паника[507]. И пропасть между элитами и всеми остальными, созданная Нью-Дели и британцами, все еще сохраняется, несмотря на смену поколений.

История Дели не говорит о том, что проектирование – это плохо. Джейн Джекобс не права, когда в общем виде выступает против него. Особенно в условиях быстрого роста городского населения централизованное планирование имеет важное значение для того, чтобы города работали на благо людей, как показывает история Центрального парка (Нью-Йорк). Многие города развивающихся стран (Бангалор, Дакка, Джакарта) стали непригодными для жизни не из-за преднамеренного злого умысла, а просто из-за незапланированного хаотичного разрастания. История Дели показывает, что целенаправленное формирование страха может разрушить городскую жизнь на века, особенно в сочетании с планированием, которое намеренно создает центр власти недоступным ни для кого, кроме элит.