Первым, в 2002 году, был открыт ледовый каток на Мидуэй-Плезанс. На катке олимпийского размера можно было кататься бесплатно со своими коньками, взять коньки напрокат всего за шесть долларов (в отличие от огромных цен на каток в центре города), погреться после катания в павильоне со смотровой площадкой на крыше и возможностью купить еду. Благодаря воплощению этой простой идеи в жизнь Гайд-парк теперь приветствовал как соседей, так и туристов, а некогда темный Мидуэй освещался более или менее в течение всего учебного года и был полон людей. В 1996 году меня ограбили прямо в этом квартале в районе пяти часов вечера; сегодня это было бы практически невозможно. Дружба и безопасность идут рука об руку.

Совсем недавно университет решил построить Центр искусств Ривы и Дэвида Логанов (сама по себе идея отличается от идеологии тех готических дворов, где к искусству когда-то относились с подозрением как к чему-то не вполне интеллектуальному) на Инглсайд между 60-й и 61-й улицами – то есть в самом юго-западном углу на конце Гайд-парка[523]. С самого начала план включал в себя соседние районы. Новый центр планирует множество мероприятий в сотрудничестве с организациями Вудлона. Проект также сопровождается развитием розничной торговли в квартале Вудлона и является еще одним заметным признаком возрождения района как расово и экономически смешанного. Возвышающееся, роскошное здание из стекла и камня (спроектированное Тодом Уильямсом и Билли Тсиен) не совсем отказывается от готики – действительно, своей горделивой высотой оно отдает дань уважения прошлому. Но в то же время оно передает ощущение надежды и развития. Его дизайн иллюстрирует изменение архитектурного духа университета в целом – от взгляда в прошлое ко взгляду в будущее (и, можно сказать, от поклонения прошлому, связанному с эпохой ректоров Харпера и Роберта Мэйнарда Хатчинса[524], переходит к движению вперед в духе прагматизма Дьюи[525]).

Наконец, вместе с новым Центром искусств университет провел масштабную модернизацию улиц и пешеходных переходов вокруг Мидуэя, центральными элементами которых стали световые мосты, спроектированные Джеймсом Карпентером[526] на Вудлон-авеню и Эллис-авеню, а затем и на Дорчестер-авеню. Огромные столбы (которые студенты прозвали «световые мечи») из нержавеющей стали, излучающие яркий белый свет и отражающие солнечные лучи в течение дня, действительно прокладывают мост с юга на север, а их дуговые лампы выглядят словно жест приглашения. Блэр Камин с одобрением отмечает, что они образуют эстетическую связь между модернистскими зданиями к югу от Мидуэя (Школа социального управления Миса ван дер Роэ, Юридическая школа Эро Сааринена, новый Центр искусств) и готическими зданиями на северной стороне. Они также метафорически воплощают один из первоначальных планов Фредерика Ло Олмстеда относительно Мидуэя: он хотел, чтобы там была вода, а над ней проходили мосты. Само освещение было разработано с учетом как безопасности, так и красоты. Один из дизайнеров так говорит о мостах: «Они обеспечивают большее освещение лицам людей. Если свет идет прямо вниз только на тротуар, вы не чувствуете себя в такой безопасности»[527].