В половине второго парадная дверь отворилась, и фигура в капюшоне выскользнула наружу. При полной луне я узнал её сразу - же. Я записал время в блокнот и, не огляделся, последовал за ней. Внутренний голос подсказывал мне, что у верной Еванжелины есть и своя тень, но сейчас мне было не до неё.
В половине второго парадная дверь отворилась, и фигура в капюшоне выскользнула наружу. При полной луне я узнал её сразу - же. Я записал время в блокнот и, не огляделся, последовал за ней. Внутренний голос подсказывал мне, что у верной Еванжелины есть и своя тень, но сейчас мне было не до неё.
Как и прежде, Еванжелина миновала Фэрии, свернула на Пикард, пересекла Чанг - россинг и направилась к Пилл - Вэлоэн. Мимо Чанг - Россинг, Кавент - Гардио и дальше, по набережной. Я старался держаться холоднокровно, недрогнувшей рукой делая в блокноте пометки, но ты же понимаешь, читатель, как забилось моё сердце, когда я понял, что она направляется туда же, куда и в первую ночь!
Как и прежде, Еванжелина миновала Фэрии, свернула на Пикард, пересекла Чанг - россинг и направилась к Пилл - Вэлоэн. Мимо Чанг - Россинг, Кавент - Гардио и дальше, по набережной. Я старался держаться холоднокровно, недрогнувшей рукой делая в блокноте пометки, но ты же понимаешь, читатель, как забилось моё сердце, когда я понял, что она направляется туда же, куда и в первую ночь!
Глава 3
Глава 3
Я проснулся в странном месте. Солнечные лучи отражались от крыш, но в комнате висел полумрак. Свет исходил только от маленького очага погас. Я лежал на узкой кровати у стены.
Я проснулся в странном месте. Солнечные лучи отражались от крыш, но в комнате висел полумрак. Свет исходил только от маленького очага погас. Я лежал на узкой кровати у стены.
Медленно и осторожно я встал. Мыщы болели, кожу зудело, ломило даже кости. Ко мне возвращались воспоминания, самым ярким из которых был жуткий верзила с железным прутом в руках. Удивительно, как я вообще выжил!