Замечание Элис заставило вспомнить рассказ Разии о том, как мистер Мукри собирался выдать замуж Амину. Но женщинам из семьи Фарид грозит реальная опасность, Элис же изъясняется гиперболами. Это тоже раздражало.

– Да ну тебя, Элис. Тебя от этого защищает британское общее право.

– Ты в этом твердо уверена? Может, мне стоит воспользоваться твоими услугами? – издевательским тоном произнесла Элис. – Похоже, добиться внимания Первин Мистри, эсквайра, можно, только оплатив ее драгоценное время.

– Я вовсе от тебя не прячусь… – начала Первин, но в трубке раздался щелчок.

Она обидела Элис, причем подруга даже не стала слушать ее оправданий. Это несправедливо.

Проходя мимо портретов на лестнице, Первин поймала на себе строгий взгляд дедушки Мистри. Он не одобряет ее отношение к Элис или пытается напомнить внучке, что она отвлекается от дела?

Отмахнувшись от суеверий, Первин подошла к письменному столу, зажгла лампу под зеленым абажуром – ту, которая якобы давала самый яркий свет.

Желтый свет омыл небольшую стопку писем: они накопились за два дня, пока она пропадала на Малабарском холме. Сверху лежали письмо от клиента, в котором он оспаривал количество рабочих часов, за которые она выставила ему счет, несколько документов из Верховного суда касательно других дел. Все это казалось такими досадными мелочами в сравнении с основной ее задачей. Среди других оказалось еще и письмо из парсийской клиники Б. Д. Пети. По счастью, не от администрации и не с жалобой, а за подписью потенциального клиента.

Судя по имени, клиент был парсом: Сиямак Азман Патель. Никаких подробностей о себе он не сообщал, лишь просил, чтобы она посетила его в клинике и помогла с составлением завещания.

Первин оставалось надеяться, что бедолага доживет до того момента, когда она разберется с делами Фаридов, но теперь уже ничего нельзя было сказать наверняка. Она решила передать заказ в другую юридическую фирму, где с ним начнут работать незамедлительно.

Разобрав почту, Первин открыла портфель и выложила все документы, связанные с делом Фаридов, поверх своего бювара. Начала медленно перелистывать, выискивая хоть какие-то указания на то, что между Омаром Фаридом и Файсалом Мукри существует родственная связь. Ее не покидала мысль, что отделаться от Мукри мог кто-то из членов семьи ради личной или профессиональной выгоды. Никаких указаний не нашлось.

Первин досадливо перебирала бумаги – и тут заметила, что в них непорядок. Куда-то пропали первые страницы брачных контрактов всех жен. Это было некстати, поскольку именно на этих страницах значились имена их отцов и их домашние адреса. Теперь будет еще сложнее искать родственников, чтобы попросить о помощи.