Первин покусывала ноготь, пытаясь вспомнить, когда в последний раз просматривала документы. Кажется, перед беседой со вдовами, еще до гибели мистера Мукри.

А потом она забыла портфель в доме. Скорее всего, бумаги пропали именно тогда. Что в них могло быть для кого-то компрометирующего?

Ситуация не была тупиковой. У родственников вдов наверняка хранились копии, имелись они и в Верховном суде. Но ей эти материалы были нужны прямо сейчас.

Мысли ее прервало резкое дребезжание телефона. Может, звонит Элис, чтобы еще решительнее высказать все, что она думает? Первин просто сидела на месте, пока телефон не умолк.

В наступившей тишине она снова обратилась к бумагам Фаридов, сильно потрепанным от частого перелистывания. Не найдется ли в них ключ к смерти Файсала Мукри?

Телефон зазвонил снова, на сей раз Первин встала и сняла трубку.

– Алло?

Тишина, заполненная треском, а потом – три слова, произнесенные тихим нежным голосом:

– Мери мадад каро.

Звонивший сказал: «Помогите, пожалуйста».

– Кто звонит? – резко спросила Первин на хинди.

– Помогите! – повторила женщина по-английски с сильным акцентом.

– Вы звоните в адвокатскую контору Мистри? Кто это? Что случилось? – взывала Первин к неизвестной. Но через секунду раздался низкий гудок, оповещавший, что вызов завершен.

Насчет следующего своего действия Первин не сомневалась ни секунды. Она вызвала оператора и попросила соединить ее с домом 22 по Си-Вью-роуд. Оказалось, линия занята. Либо одна из вдов с кем-то болтала, либо трубку сняли с крючка.

– Вы можете прервать вызов? – спросила Первин. Такое случалось часто – местное население терпеливостью не отличалось.

– Невежливо, в такой-то час, – заметила оператор.

– Придется. Дело срочное!

Раздались щелчки, а потом оператор сообщила ей прямо в ухо:

– Никто не подходит, мадам.