Первин вышла из себя.

– С какой радости вы меня не пускаете? Такое ощущение, что я, выбравшись из одной тюрьмы, попала в другую.

– Никто тебя не держит в тюрьме, – принялась ее урезонивать Камелия. – Мы просто хотим дать тебе время прийти в себя, оправиться от тяжелого потрясения. Мы еще даже не позавтракали – а ты уже рвешься сразу и в больницу, и на Малабарский холм! А я, если честно, затрудняюсь сказать, какая из двух ситуаций опаснее.

– Вот съезжу и узнаю. А сидеть тут весь день – я с ума сойду, – заявила Первин.

– Давайте-ка позвоним Элис, – кстати предложила Гюльназ. – Может, она к нам в гости заедет.

Мысль про Элис показалась утешительной. Первин кивнула Гюльназ и спросила у Камелии, может ли пригласить подругу к ленчу. Давно им было пора поговорить по душам, и Первин знала: не исключено, что Элис передаст ей новые сплетни по поводу интереса официальных властей к Фаридам.

– Элис будет у нас желанной гостьей. Попрошу Джона приготовить специальный ленч для дам, с большим количеством сладкого – или ты тоже останешься дома, Растом?

Растом зевнул и с большим запозданием прикрыл рот ладонью.

– Я бы с удовольствием поспал еще пару часов, но меня ждут в конторе.

Тут у Первин появилась еще одна мысль.

– Растом, если ты едешь в контору, могу я тебя попросить об одолжении?

Он бросил на нее подозрительный взгляд.

– О каком?

– Ты как-то говорил, что проект дома номер двадцать два по Си-Вью-роуд лежит в одном из шкафов. Я могу взять его на время?

Растом отхлебнул кофе и только потом ответил:

– Я видел только обложку, чертежи сделаны во времена королевы Виктории. Я уверен, что они сильно попорчены.

– Или находятся в идеальном состоянии, поскольку дедушка очень тщательно их упаковал, – возразила Первин. – Я тебя очень, очень прошу: пусть один из твоих клерков их поищет!

– Я что, и так мало для тебя делаю? – проворчал Растом. – Зачем они тебе понадобились? И так вон сколько всего происходит. Я страшно устал.

– Заполучив чертежи, мы, возможно, поймем внутреннее устройство дома, – сказал Джамшеджи. – Это особенно полезно для меня, поскольку я не могу войти в зенану.

– Ладно, папа. Я постараюсь, – тут же согласился Растом.