Собрав группу, полковник объявил:

— Согласно разведданным, в избе на холме находятся один или два человека. Мы должны захватить их и доставить к нам.

Собравшиеся понимающе молчали — еще один язык, как это не раз бывало на фронте.

— Есть одно важное обстоятельство, — продолжил полковник, — один из этих двоих может быть похож на товарища Сталина. Возможно, он решит использовать сходство. Это никого не должно останавливать. Приказ есть приказ. Есть вопросы?

Вопросов не было ни у кого, кроме старшины, который от Владимира знал о заявленной на совещании цели операции. Она разительно отличалась от озвученной полковником. Однако задавать вопрос старшина не стал, рассудив, что в текущих обстоятельствах с этим лучше повременить.

Сходство оказалось не таким уж большим, решил старшина, глядя на то, как эти двое с завязанными сзади руками идут в середине колонны разведчиков. Сам захват произошел гладко, обошлось без сопротивления. Ссыльных не охраняли специально — скорее, проверяли их местонахождение раз в день. Конечно, к вечеру проверяющие спохватятся, но будет уже поздно.

Шли весь день, с часовым привалом. Когда солнце стало клониться к закату, Сазонов приказал остановиться на ночлег. Места были глухие, но, тем не менее, полковник запретил разводить огонь, так что поужинали сухими пайками. Захваченные вели себя спокойно. Старшина поглядывал на Сазонова — знает ли он, кого они взяли, или хотя бы подозревает? По лицу полковника и его репликам понять было невозможно.

Старшину назначили дежурить во вторую смену, с двенадцати до двух. Он проснулся незадолго до срока своего дежурства, услышав тихий разговор между захваченными и одним из разведчиков. Они были в стороне от лагеря. Сначала старшина подумал, что разведчик повел их отлить, но разговор шел слишком долго для такого простого дела. Он услышал, как тот, что походил на Сталина, резко ответил отказом на какое-то предложение разведчика. Старшина быстро поднялся, и, осторожно ступая, двинулся к ним. Они оказались дальше от лагеря, чем казалось в начале. Зачем так далеко их вести, мелькнула мысль. Ночь была ясной, светила почти полная луна, так что старшина мог разглядеть три силуэта. Приблизившись, старшина теперь мог слышать, о чем идет разговор. Он не поверил своим ушам: разведчик обращался к тому, что был в куртке охотника «Товарищ Сталин», а в его голосе слышалось должное подобострастие.

— Товарищ Сталин, вам нужно уходить, — убеждал разведчик, — это единственный шанс, пока еще темно. Вы знаете эти места и успеете уйти далеко…