— Ваш спутник убит. Вас бы тоже убили, если бы не я. Выходите.

«Товарищ Сталин очень не любит, когда к нему подходят со спины, — вспомнил вдруг старшина, — в острый период революционной борьбы предательский удар могли нанести откуда угодно — в буквальном смысле…» Чьи это были слова? Старшина не знал, однако он медленно повернулся спиной к зарослям.

— Нам нужно держаться вместе, — сказал он лесу, — для меня они теперь тоже враги.

Иван чувствовал себя неуютно, стоя спиной к человеку, на жизнь которого покушались совсем недавно. Кто знает, что ему придет в голову? Спустя пару минут он услышал чуть слышные, осторожные шаги.

— Я слышу вас, — предупредил старшина, — я могу повернуться?

— Поворачивайся, — услышал он знакомый голос, от которого побежали мурашки по коже.

Охотник стоял в нескольких метрах от него.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Я должен доставить вас … в одно место.

— В какое место?

Вот и приехали, подумал старшина, и что я ему скажу?

— Это сложно объяснить. Пока вы не увидите, не поверите.

Охотник подошел ближе. Его смуглое лицо выглядело усталым, но взгляд оставался твердым.

— Вы связали нам руки и вели так, словно мы преступники. А потом убили одного из нас. Почему я должен тебе доверять?

— Потому что я спас вам жизнь, товарищ… Сталин, — запнувшись, произнес старшина. Спас, рискуя своей, хотел добавить он, но не смог — в горле пересохло.

Охотник смотрел прямо ему в лицо, и старшина, не выдержав, отвел глаза. Тот усмехнулся.

— Я вижу, ты боишься меня. Почему ты меня боишься? Я пожилой маленький человек из таежной глуши. Зачем тебе меня бояться?

— Я… я не боюсь, — пробормотал старшина, — а уважаю.

Тот, не отводя взгляда, продолжал смотреть на него.

— Я задал вопрос, — напомнил охотник.