К восьми часам зал был полон, пришедшие заняли все скамейки и стояли вдоль окон. Ничего удивительного — во время оккупации любое собрание означало плохие новости. Сейчас народ ожидал другого.

Зина переживала, Иван старался ее поддержать, а Фролов находился в приподнятом и несколько возбужденном состоянии — чувствовалось, что выступать он любит. Ровно в восемь часов секретарь вышел на сцену, попросил тишины и выразительно глядел на аудиторию, пока разговоры не смолкли. Затем громким, хорошо поставленным голосом сказал:

— Товарищи! Большое спасибо, что откликнулись на наш призыв. Меня зовут Сергей Юрьевич Фролов, меня направил сюда ЦК партии, чтобы помочь вам восстановить советскую власть. Долгие четыре года вы провели под немецким игом, и многие не дожили до счастливого мига избавления от фашистской заразы. Давайте почтим память павших минутой молчания.

Все встали. В наступившей тишине слышался кашель, скрип половиц, когда кто-нибудь переступал с ноги на ногу. Где-то за окном залаяла собака. Он и впрямь опытный оратор, подумал старшина, аудитория его слушается. И говорит без бумажки — не то, что некоторые.

— Спасибо. Прошу садиться.

Подождав, пока шум стихнет, секретарь продолжил:

— Товарищи! Наша славная Красная Армия шаг за шагом гонит оккупантов с советской земли. В освобожденных деревнях, поселках и городах рабочий класс в союзе с колхозным крестьянством возобновляет строительство социализма под мудрым руководством коммунистической партии.

Фролов сделал короткую паузу, проверяя реакцию аудитории на сообщение — радикальных изменений в политике и экономике не планируется. Понял ли это народ, или следовало выразиться более прямо? Скоро узнаем, мелькнула мысль.

— Товарищи! Диалектический материализм учит, что победа новых, социалистических отношений над старыми, капиталистическими, объективно неизбежна и обусловлена законами развития общества. Но это не значит, что мы избавлены от субъективных ошибок на этом пути. Как получилось, что немецкие захватчики долгие четыре года хозяйничали на советской земле? Как получилось, что столица социалистического государства, самого передового в мире, оказалась захвачена врагом?

Голос Фролова посерьезнел, в нем зазвучали трагические нотки.

— Мы должны, товарищи, серьезно задуматься над этими вопросами, и сделать выводы, чтобы не повторить ошибок, однажды уже совершенных. Вопросы эти не простые, и ответы тоже простыми не будут.

Секретарь посмотрел в зал. Он сейчас шел словно по тонкому льду, рискуя провалиться в каждый момент. Он должен был убедить тех, кто сидел перед ним, в преимуществах сталинской модели социализма, убедить их, что этот путь — единственно возможный.