— Я бы не хотел говорить заранее. Речь идет об физическом смысле одного из возможных решений полевых уравнений… В общем, я бы хотел, чтобы ты проверил мои расчеты.

— Вы уверены, что я смогу? — спросил Саша. — Я, конечно, польщен…

— Сможешь, — уверенно ответил Громов. — Тогда, в Тюрингии, я наблюдал за тобой. Ты справился очень хорошо.

— Ну, я в основном работал логарифмической линейкой…

— Не скромничай, — возразил Громов, — думаю, ты вполне созрел для самостоятельной теоретической работы. Проверка моих результатов станет первым шагом.

Вот почему он говорил, чтобы я не торопился, догадался Саша. Пока в мастерской будут возиться с воспроизведением оригинальных деталей по чертежам Штирнера, у меня появится время для работы с Громовым. Хитро, оценил он — вроде и указания Андреева выполняются, и настоящим делом можно заняться…

— Я согласен, — сказал Саша.

— Спасибо, — поблагодарил профессор. — Можешь ко мне заехать сегодня? Обсудим, что и как, и я передам тебе бумаги.

Саша взглянул на часы.

— Знаете, я могу приехать прямо сейчас, — сказал он.

Громов тут же согласился.

Тетрадь, исписанная формулами с краткими, понятными только посвященным, пояснениями. Саша был один из этих посвященных. В мастерской КБ-45 не могли не заметить перемену — если раньше зам по науке вникал в каждую мелочь, и старался найти компромисс между требованиями начальства и реальностью, то теперь он почти потерял интерес к установке Штирнера. Все его указания сводились к одному — надо делать, как показано в чертежах Штирнера.

Саша видел, как в мастерской растет недовольство. Он был бы рад объяснить, в чем дело, но не мог. Сутки напролет он думал о результатах, полученных Громовым. С одной стороны, все логично — расчеты профессора показывали, что запуск установки приведет к возникновению новой точки ветвления, и, как следствие — появлению нового мира, независимая жизнь которого начнется в этом момент.

Вроде все верно, и Громов предупредил об этом Синицына. И все-таки… все-таки что-то здесь было не так.

Одно из преобразований, проведенных профессором в уравнениях и критически важное для результата, казалось сомнительным. Саша нащупал это почти сразу. На вид все было логично, но какая-то мелочь не давала Саше покоя, щекотала мозг. Когда он сообщил о своих сомнения Громову, тот лишь кивнул и сказал:

— Я не сомневался, что ты нащупаешь это. Проверь, не ошибся ли я.

— Как? — спросил Саша. — Вы на порядок лучше меня разбираетесь в методах математической физики. Как я могу вас проверить?

Громов улыбнулся, подошел столу и взял с него логарифмическую линейку.