— А у вас как? — спросил он.

— Продвигаемся понемногу. Удивительно, как мы сами это упустили.

— Фактор времени?

— Да. Разумеется, я держал это в уме на перспективу, но, конечно, надо было заняться раньше.

Саша понял, что Громов пришел не просто так — вероятно, у него появилась идея, которую он хочет обсудить. И Саша не ошибся.

Профессор кивнул на стену, увешанную таблицами Брадиса и сказал:

— Не хочешь прерваться ненадолго?

— С удовольствием, — ответил тот. — Чаю заварить?

Громов согласился. Усевшись в кресло возле окна, он сказал:

— Помнишь такое высказывание — хорошее уравнение имеет гораздо больше смыслов, чем видит тот, кто написал?

Саша сел на стул напротив и ответил:

— Помню, правда в такой версии: хорошее уравнение умнее того, кто его написал.

Профессор хмыкнул:

— Да, эта версия мне тоже знакома. Суть в том, что из уравнения Сырина предсказывают любопытный эффект, о котором он не упомянул.

— Какой же?

— Эффект резонанса в определенном диапазоне частот, который пока мне неизвестен.

— Резонанса между чем?

— Между двумя состояниями плазмы, созданными в разных мировых ветвях. И вероятность резонанса не зависит от времени, прошедшего с момента ветвления.

Саша навострился.

— То есть академик Сырин ошибается, когда говорит, что вероятность контакта между мирами спадает по экспоненте?