К рассвету выступающие вымотались, как после полноценного боя, хотя стрелять пришлось совсем немного. Впереди показалось гладь озера Неро и через несколько минут танки уже катили по пригородам Ростова Великого. Румынских войск здесь не было. Виднелись следы долго пребывания вражеских войск: немецкие и румынские флаги, неисправная техника, брошенная при поспешном отступлении, вещи, разбросанные у домов, еще недавно занятые офицерами. Некоторые не успели сбежать — Крутов заметил группу пленных под охраной двух бойцов; румыны ошарашенно смотрели на колонны светских танков. Майор усмехнулся — их можно понять, жили не тужили четыре года, война откатилась далеко на восток, да вот вернулась с другой стороны, откуда совсем не ждали.

Ростов заняли без сопротивления. Крутов не испытывал особой эйфории по этому поводу — вероятно командование противника стягивает все войска к Ярославлю, чтобы там дать бой. Что ж, в этом был смысл: после двухсоткилометрового броска наступающие будут измотаны, а тыловые службы неизбежно отстанут, что скажется на обеспечении войск. Быстрое продвижение уже стоило майору трех танков: одной «двушки» и двух «трешек» — вышла из строя коробка передач. Разумеется, машины отремонтируют, и они вернутся в строй, но когда? Фактор времени в этом наступлении играл очень большую роль, и оно, время, работало на немцев, принимая во внимание общее превосходство немецкой группировки, сосредоточенной в центральном районе. Если румыны и переброшенные в Ярославль немецкие части смогут навязать оборонительные бои, судьба наступления окажется под вопросом.

Ладно, это будет завтра, подумал Крутов, или даже послезавтра, а сейчас можно порадоваться тому, что освобожден еще один советский город. Или, точнее сказать, город Восточного Союза, поправил он сам себя.

Пока войска генерала Говорова продвигались к Ярославлю, маршал Тухачевский начал наступление с востока, от занятой на правом берегу реки Вятки части Кирова. Как и ожидалось, основное внимание немцы уделили обороне левобережных районов Кирова, составляющих основную часть города. Тухачевский, предсказавший значительную роль крупных танковых соединений в будущих войнах, получил возможность проверить свои выводы на практике.

Танкоград Восточного Союза, так же, как и его аналог в СССР, освоил производство тяжелых танков, только назывались они не ИС, а «Лев» — в пику немецким «Тиграм» — ну, и еще по одной причине. Именно эти танки и были основной ударной силой Тухачевского.

Чтобы еще больше ввести заблуждение немецкое командование, наступление в обход Кирова началось артподготовкой по позициям вермахта в левобережных районах. Под прикрытием этой канонады ударные части, сметя небольшие заслоны в Мурыгино, двинулись по дороге на город Орлов. Примерно через три часа после начала артподготовки немцы сообразили, что лобового штурма левобережной части Кирова не будет. В это же время аэроразведка донесла о продвижении значительных танковых сил Восточного Союза в обход столицы области.