— Целиком и полностью, товарищ генерал.

— Вот и хорошо. Значит, по этому вопросу у нас полное взаимопонимание.

Синицын поднялся.

— Следующее заседание — через неделю, — подытожил он. — На этом пока все.

К концу второго дня наступления передовые части советских войск достигли Переславль-Залесского. В самом городе подпольщики подняли восстание, поддержанное партизанами. Румынская пехота численностью в две неполные роты сопротивлялась недолго, частью разбежавшись, а частью сдавшись в плен.

Следующий день войска отдыхали, а тылы подтягивались к передовой. Крутов, помня разговор со знакомым капитаном перед наступлением о возможном дефиците горючего, уделял этосу вопросу особое внимание. Пока, однако, перебоев не было — как раз в Переславле танки его двух рот получили дизельное топливо и масло. Если наступление пойдет по плану, до Ярославля этого должно хватить.

Днем, как и вчера, стояла ясная погода, чем тут же воспользовалась немецкая авиация. Пока что в Переславле единственной защитой от нее были пулеметы танков ИС2 и ИС3. «Юнкерсы», опасаясь их, не снижались ниже четырехсот метров, что заметно уменьшало точность бомбометания, поэтому эффект от налетов имел в основном беспокоящий характер.

В эту ночь атакующая группировка впервые собиралась использовать тактику ночных атак, предложенную Говоровым. Два последних дня в штабе шла интенсивная работа — искали местных жителей, готовых стать проводниками для наступающих войск. Таким нашлось немало — в основном они были из партизанских отрядов. Оказалось, позиции румынских войск, в том числе артиллерийские, были им хорошо известны, что настраивало на позитивный лад.

Войска двинулись поздно вечером, когда стемнело. Тут же стало ясно, что задумка удалась не в полной мере: для предотвращения столкновений танкам то и дело приходилось включать фары, что полностью демаскировало их. Однако с выключенными фарами стало еще хуже — водитель ехал фактически наугад, ориентируясь на указания командира, смотревшего из открытого люка. То и дело приходилось тормозить, скорость движения колонн резко упала, а расход топлива и износ двигателя в режиме, кода его постоянно дергали, выросли. Фактически наступающим было не до противника — обеспечить бы собственное движение без небоевых потерь…

И все же тактика ночного наступления принесла некоторый успех — главным образом в силу неожиданности такого хода. Румынские солдаты, и, что еще важнее, артиллеристы спали. Разбуженные ревом советских танков, они не успевали открыть огонь — в чем Крутов убедился лично, когда головной танк первой роты буквально уперся в зенитку, охранявшую перекресток у деревни Ивановское. Вероятно, если бы фары не были включены, они проехали бы мимо — или получили бы снарядом в бок практически в упор, — а так на повороте световой конус выхватил длинный ствол. Зенитку расстреляли в упор и двинулись дальше, оставив пехоту разбираться с вражескими артиллеристами, если те уцелели.