Академик, как настоящий теоретик, не очень любил такие вопросы, но президент Академии предупредил — именно об этом его спросят, так что надо быть готовым.

— Товарищ генерал, это означает вот что: чем больше времени проходит с момента ветвления, тем слабее связь между мирами. Именно этим обусловлено недавнее закрытие коридоров.

— То есть профессор Громов ошибается, и включение установки Штирнера не приведет к слиянию миров? — без обиняков спросил генерал.

— Не совсем так. Слияние миров с катастрофическими последствиями, описанными товарищем Громовым, по-прежнему возможно, просто вероятность такого слияния уменьшается с течением временем.

— Вероятность? — переспросил генерал. — Что это значит?

Сырин на секунду замешкался, прикидывая, насколько сильно ему надо спуститься со своих академических высот.

— Например, при десяти подряд запусках установки Штирнера ничего не случится, а вот на десятый произойдет описанная профессором Громовым катастрофа.

— Один из десяти? Именно так?

— Это был только пример, — ответил академик. — Точную вероятность я пока не могу сказать.

Генерал откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по столу, что было признаком недовольства. Опять двадцать пять — из этих ученых невозможно вытащить конкретное утверждение, особенно у теоретиков! Все «примерно, оценочно, по порядку величины…». Черт те что!

— Сергей Иванович, вы можете что-нибудь добавить? — спросил генерал у президента Академии.

Тот предвидел такой поворот событий и заранее подготовился:

— Товарищ генерал, я предлагаю вот что. Результаты академика Сырина очень интересны, однако ему не хватило времени довести работу до конкретных чисел. Кроме того, насколько я понимаю, профессор Громов сегодня впервые услышал о работе академика Сырина. Думаю, для дела будет полезно предоставить товарищу Громову и его ближайшим сотрудникам возможность ознакомиться с полученными результатами.

— Не возражаю, — бросил генерал.

— Спасибо. В связи тем, что работа комиссии привела к принципиально новым результатам по проблеме параллельных миров, предлагаю провести следующее заседание через неделю. К этому времени мы сможем сделать выводы и подготовить рекомендации. У меня все, товарищ генерал.

Синицын некоторое время молчал, обдумывая что-то, а потом сказал:

— Вот что, товарищи ученые. Хорошо, что вам удается получать новые результаты. Но главное — помнить о наших людях, которые прямо сейчас принимают неравный бой с фашистами на территории Восточного Союза. Чем мы можем им помочь? Вот о чем надо думать, день и ночь. Я рассчитываю, что работа комиссии даст ответ на этот вопрос. Согласны, Сергей Иванович?