— Есть, товарищ генерал.

— А что у нас с танками Ковалева?

— Идут маршем от Судиславля, — ответил начштаба. — Пока у них только пять машин.

— Пять машин… да, чтобы переломить ситуацию, этого недостаточно. А что с остальными? Тухачевский ведь обещал батальон.

— Да, но большая часть машин до сих пор в Котельниче.

— В Котельниче? — резко переспросил Говоров подошел к карте. — Но это же пятьсот километров отсюда! Своим ходом сюда дойдет дай бог половина!

— Они организуют переброску батальона по железной дороге.

Начальник штаба подошел к карте.

— Эшелон движется от Котельнича до Судиславля, — Василий Евгеньевич показал маршрут, — там эшелон разгружают, и дальше, от Судиславля через Кострому танки движутся своим ходом.

— Это уже лучше, — отреагировал генерал. — Когда вышел эшелон?

— Примерно в полночь. Если все пройдет без происшествий, ночью прибудет в конечную точку.

— Ночью, говоришь… значит в лучшем случае утром батальон начнет движение, а у нас будет к вечеру.

— Я бы на это не рассчитывал, товарищ генерал, — сказал начштаба. — Надо еще добраться до Судиславля. Неизвестно, в каком состоянии у них подвижной состав, ведь город недавно освободили, бои там были тяжелые.

— Да, ты прав… — произнес Говоров и после недолгого раздумья резюмировал:

— В общем, так: я считаю, что после сегодняшнего успеха немцы возьмут паузу до завтра — на отдых, разведку и ремонт. Завтра с утра начнется бой за Щедрино. Полагаю, в это раз Модель сразу введет в бой все силы, оставив небольшой танковый резерв. Наша тактика — локальные удары из засад, в бой на открытой местности не вступать. Если все пойдет по плану, пять «Львов» Ковалева придут к нам еще до полуночи, для них тоже надо подготовить скрытые позиции.

— Ясно, товарищ генерал.

— Хорошо. Приступай к работе, Василий Евгеньевич.

Колонна из пяти «Львов» двигалась в Кострому.

Полковник Ковалев остался в Судиславле, ожидая прибытия железнодорожного эшелона с остальными танками своего батальона. Сейчас он занимался организацией предстоящей разгрузки тяжелых машин. Станция Судиславль последние годы пребывала в запустении — фронт давно уже откатился на восток, грузооборот по северной железной дороге был небольшим, так что прибытие грузового поезда на станцию рассматривалось как целое событие. Впрочем, в такой ситуации нашлись и плюсы — управление имперских железных дорог долгое время искало гражданина германского рейха на должность начальника, однако в далекое северное захолустье никто ехать не хотел, даже при условии «год за два» при расчете выслуги лет. В конце концов в ведомстве плюнули и назначили на должность местного жителя. Когда советские войска вернули контроль над городом, начальнику станции доходчиво объяснили, что только усердная работа не за страх, а за совесть, может оправдать былое сотрудничество с оккупационным войсками. Начальник из кожи вон лез, чтобы оправдать оказанное доверие. Буквальное за считанные часы он организовал бригаду из бывших железнодорожных рабочих и просто рукастых мужиков, и теперь они споро чинили пришедший в упадок дебаркадер, чтобы тот мог выдержать «Льва» массой сорок пять тонн.