Маша, услышав за спиной тяжелый гул, обернулась. Гул от пока еще не видимых за поворотом улицы машин, постепенно нарастал. Живя под оккупацией, поневоле научишься различать звуки военной техники, но такого она еще не слышала. Поглядывая на коз и пройдя еще несколько шагов, Маша снова обернулась. Из-за поворота показался огромный танк — такого она еще никогда не видела. На фоне одноэтажных бревенчатых домов, составлявших улицу, стальная машина казалась чудовищем, попавшим сюда неизвестно как. Танк показался целиком и с трудом развернулся, едва не снеся дощатый забор, ограждавший палисадник у дома. Завершив медленный разворот, танк, выпустив клубы сизого дыма, немного ускорился. Козы, глядя на чудовище, испуганно заблеяли — такой зверь им еще не встречался.

До танка оставалось метров двести, и Маша, остановившись у забора, решила переждать, пока он проедет — мало ли чего. Ей и самой было немного не по себе от вида стального монстра, чего уж говорить о козах…

Эрих Штирлиц, наводчик «Мауса», движущегося по тихим улицам провинциального русского города, был не в духе. Начать хотя бы с того, что название города он до сих пор не мог выучить — не говоря уже о том, чтобы его произнести — что не протяжении последних двух суток, пока они тащились по железной дороге, оставалось предметов постоянных насмешек остальных членов экипажа. Отдохнуть им как следует не дали — командир роты, майор Абель, еще под Вязьмой всех настращал, что партизаны спят и видят, как бы взорвать эшелон с танками. По этой причине, объявил Абель со стальным выражением лица, экипажи танков также будут привлечены к охране эшелона. Это был неприятный сюрприз — обычно охраной занимались специально приданные подразделения, а танкисты во время транспортировки отдыхали, ремонтировали машины или занимались теоретической подготовкой. Впрочем, никто не роптал — у майора Абеля не забалуешь. Оставалось надеяться, что хотя бы в городе можно будет отдохнуть.

Однако после диверсии, пустившей под откос три из восьми танков, надежды эти развеялись, как дым. Более того, весь остаток пути Адель заставил экипажи проверить все системы «Маусов» на предмет скрытых повреждений от подрыва железнодорожного полотна. Покончили с этим как раз к моменту прибытия эшелона на вокзал — и тут началась суматоха с разгрузкой. Признаться, железнодорожники были близки к тому, чтобы опрокинуть еще одного «мышонка» — но, слава богу, обошлось. После этих хлопот все ожидали, что хотя бы остаток дня им дадут отдохнуть, чтобы собраться с силами перед боем, однако поступил новый приказ — выдвигаться на позиции.