В моей голове зазвонили колокола и завыли сирены – симфонический оркестр достиг крещендо. Мне пришлось крепко схватиться за край раковины, чтобы не улететь под облака. ДЕНЬ МАТЕРИ? Для меня он настал! Это был один из самых трогательных моментов моей жизни.

Для меня разница между моим личным Днем матери и традиционным ритуалом состоит в том, что в моем случае материнство отражается правдиво; оно часто огорчает, но зато, когда оно радует, это особая радость. Я признаю эти радостные моменты еще и потому, что для меня они не означают, что я вела себя как «особенно хорошая мать» или что Венди мне чем-то обязана. Я часто была ужасной матерью – нетерпеливой, невыдержанной, растерянной, испуганной, глупой, ребячливой, нечуткой, – обладающей полным спектром человеческих недостатков. Были моменты, когда я сожалела о том, что завела ребенка, когда я чувствовала себя перегруженной и неоцененной по достоинству; когда мне казалось, что я попала в ловушку. Пока Венди росла, случались такие кризисы, что я была напугана до смерти.

И конечно же, Венди может вспомнить время, когда она жалела о том, что ей досталась такая мать и что она не может выбрать себе другую семью. Однажды, когда я наиболее сильно чувствовала на себе ее враждебность, я выплеснула свои чувства в статье под названием «Год, когда я превратилась в мать-чудовище».

Я отчетливо помню, что быть матерью – это тяжелая и утомительная работа и что быть ребенком тоже нелегко. Но когда родители и дети любят друг друга и делают все, чтобы справиться с трудностями, наступают торжественные моменты, в которых открывается все лучшее, свойственное человеческой расе. Такие моменты надолго остаются в моей памяти – по причинам как личным, так и профессиональным. Они заставляют меня задуматься об отношении к материнству, которое складывается в нашей стране. Хотя я и не люблю День матери, у меня нет отрицательного отношения к материнству – а оно, как мне кажется, сейчас подвергается нападкам со всех сторон.

Как-то раз подруга рассказала мне о телевизионной передаче, которую она смотрела вместе со своей десятилетней дочерью Лиз. В той передаче интервьюировали известную актрису. Актриса говорила о том, как хорошо не иметь детей – можно поехать в Европу когда захочешь, можно слушать музыку всю ночь, не волнуясь о том, что нужно будет рано вставать, чтобы покормить ребенка… Лиз внимательно слушала все это, а потом сказала: «Слушая эту женщину, я начинаю себя чувствовать виноватой в том, что я родилась».

Мы живем в странное и тревожное время. И когда я слушаю людей, принижающих материнство, мне кажется, что за этим лежит их страх перед будущим, которое принадлежит нашим детям. Можно назвать много сложных причин того, что уважение к материнству сменилось его отвержением. Одной из причин, безусловно, является то, что дети теперь не рассматриваются как гаранты экономического благосостояния родителей. Скорее, наоборот, они являются одной из статей расходов. В те времена, когда каждый ребенок был необходим для экономического выживания семьи, радостям материнства не уделялось особого внимания. Эти радости, конечно, существовали, просто их не считали необходимостью. Еще одна причина состоит в психологической революции, которая открыла ящик Пандоры. Психологи начали говорить родителям, что чувства гнева, а иногда и ненависти к своим детям – нормальные человеческие чувства. Не то чтобы люди раньше не испытывали ничего подобного – просто раньше не было принято признаваться в таких чувствах. А теперь мы постоянно говорим: «Давайте посмотрим правде в глаза». В то же самое время психологи начали объяснять родителям, что их поступки могут навсегда повлиять на развитие их ребенка. Эта новая идея привела к тому, что родители стали чувствовать себя ответственными (и виноватыми) за все, что происходило с их детьми. Перспектива того, что можно создать идеальных родителей, которые, в свою очередь, воспитают идеальных детей, представлялась вполне реальной.