Три года назад в возрасте 40 лет Грейс перенесла тяжелую операцию. Ее мать и сестра ухаживали за ней после операции. Грейс вспоминала: «Это было настолько странно! Я была на седьмом небе – мне никогда не уделяли столько внимания! Я просто лежала и позволяла им суетиться вокруг меня. Внезапно я поняла, что, хотя я все еще чувствовала себя слабой и больной, я была счастлива как никогда прежде, и никогда прежде я не испытывала такой любви к своей сестре. Когда и сестра и мать вернулись домой, я поймала себя на странном ощущении – как будто мне вернули давний долг – и все мои негативные эмоции по отношению к сестре просто испарились. Может ли один эпизод изменить то, что случилось сорок лет назад?»

Не только может, но часто и меняет – может быть, не в столь драматической форме и не в одночасье, а на протяжении всей нашей жизни. Мужчина позволяет жене опекать его как ребенка, чтобы компенсировать отсутствие внимания со стороны его собственной матери; женщина становится воспитательницей детского сада, чтобы предоставить детям внимание, которого она сама была лишена; отец расцветает, наблюдая за спортивными достижениями сына, с трудом припоминая, как он страдал, когда одноклассники дразнили его «толстяком». Все мы можем припомнить болезненные моменты нашего детства, и это совершенно естественно, что мы стараемся изменить то, что доставляло нам страдание в прошлом.

Проблема состоит в том, что некоторые «незавершенные дела» настолько серьезны, что если мы не научимся с ними справляться, они будут продолжать донимать нас и заставлять вести себя не лучшим образом. Рэйчел была старшей из семи детей. Она вспоминает свое детство как постоянный «рабский труд». Она рассказывала мне, что постоянно «одевала кого-то, купала кого-то, искала чьи-то носки, помогала кому-то с уроками. Я не помню, чтобы у меня было детство. Можно было бы ожидать, что в результате у меня выработается чувство ответственности, но все произошло совсем наоборот. К тому времени, когда мне исполнилось двадцать пять лет, я не могла ничего делать. Я страдала от депрессии: мне не хотелось работать, не хотелось выходить замуж и заводить детей – я старалась избегать всего, пока у меня не случился нервный срыв. Два года я провела в больнице, где врачи учили меня, как быть ребенком. Я не знала, что такое быть ребенком! Вскоре я научилась капризничать и стала настаивать на том, чтобы в моей комнате не выключали на ночь свет; я не ела того, что мне не нравилось, и разбрасывала вещи по всей комнате. Все это продолжалось около двух лет, но потом мне все стало постепенно надоедать, и я сказала своему врачу, что я хотела бы вернуться домой. Мое выздоровление не было быстрым, но если подумать, всего два года для того, чтобы вновь пережить все детство, – это не так уж и долго!»