По мере того как родители чувствовали себя все более и более виноватыми за то, что они не способны удовлетворять этому идеалу, они начинали испытывать все больше и больше отрицательных эмоций. А поскольку они больше не должны были эти эмоции подавлять, это привело к тому, что подавленными оказались естественные положительные эмоции, связанные с материнством. Одна мать признается: «Мне стыдно сказать кому-то, что мне нравится растить Эмили; когда люди слышат, что мне нравится быть матерью, они смотрят на меня, как на ненормальную».

Одна из книг, посвященных отрицательным сторонам материнства, так и называлась: «Дня матери больше нет». Мне эта книга показалась полной вздора и нытья, пока я не встретила ее автора – Ширли Радл. Она оказалась вполне нормальной и порядочной женщиной, которая пала жертвой своего времени. Она постоянно чувствовала себя виноватой, что делает все неправильно, и не знала, как справиться с захлествающими ее отрицательными чувствами, которых, как ее убеждали, она не должна была стыдиться. Не будучи способной отвечать завышенным притязаниям, которые она сама себе установила, и угнетаемая своими переживаниями по этому поводу, она ощущала себя ни на что не годной матерью и тем самым лишала себя возможности наслаждаться материнством.

Некоторые моменты в феминистском движении тоже подчеркивают отрицательные стороны материнства. Стараясь восстановить необходимое равновесие, мы, похоже, перегибаем палку. Никто не станет отрицать, что многие женщины воспитывали детей, которых не хотели иметь, и в результате этого проводили жизнь в тихом отчаянии, не способные реализовать свой потенциал. Однако из этого вовсе не следует, что материнство само по себе закрепощает. Борясь за человеческие права, в том числе за права женщин, мы доходим порой до крайностей. Только потому, что женщины, которые хотят работать, имеют возможность отдать своих детей в ясли, значит ли это, что к матерям, которые предпочитают оставаться дома со своими детьми, следует относиться как к «гражданам второго сорта»? Или мы должны настаивать на том, что общественное воспитание лучше семейного?

Еще одна причина, почему отношение к материнству претерпело такие существенные изменения, – это появление более надежных и доступных противозачаточных средств, которые позволили женщинам решать, хотят ли они становиться матерями или нет. Мы сейчас имеем дело с мучительным процессом принятия подобных решений. Мы утверждаем, что никто не должен иметь детей, если материнство не доставляет им удовольствия. Безусловно, к материнству следует относиться ответственно – к тому же следует задуматься и о возможных проблемах, связанных с перенаселением, – но что значит удовольствие? Похоже, мы забыли, что доставляет нам истинное удовольствие. Нам кажется, что мы получаем удовольствие, когда все достается нам без усилий, когда мы можем делать, что хотим и когда хотим, когда нас ничто не огорчает и не тревожит.