Ричард Рорти в своей рецензии на труд Сомса в London Review of Books попытался усомниться в столь громких заявлениях и предположил, что если Крипке и возродил эссенциализм, это будет «краткосрочным реакционистским увлечением». Однако Рорти, возможно, принимает желаемое за действительное, поскольку предпочитает иной стиль философии, не такой профессиональный и технический, и больше склоняется к европейской традиции контакта с широкими культурными вопросами. (Сам Рорти когда-то был заметной фигурой в аналитической философии, но в последнее время коллеги его практически не упоминают.) Даже те философы, которые скептически относятся к ценности вклада Крипке, признают его авторитет. «Пожалуй, все согласны, что труды Крипке (особенно “Тождество и необходимость”) оказали на философию в США и Великобритании больше влияния, чем все остальное, что было написано после смерти Витгенштейна, – заметил Джерри Фодор. – Спросите любого специалиста, появлялись ли в последнее время гениальные философы, и вы обнаружите, что единственные кандидаты – это Крипке и Витгенштейн».

Сегодня Крипке уже под восемьдесят. Он ушел на пенсию из Принстона и сейчас занимает должность почетного профессора в Городском университете Нью-Йорка, где ради сохранения его интеллектуального наследия (в том числе огромного архива неопубликованных рукописей) был создан Центр Сола Крипке. Недавно провели неформальный опрос, кто был важнейшим англоязычным философом в 1945–2000 годах, и Крипке занял второе место – после У. Куайна (которого гением почему-то никогда не называли).

Рут Баркан Маркус умерла в 2012 году в возрасте 90 лет. Помимо строго научных работ по логике и философии языка она интересовалась и более общими вопросами, среди них стоит отметить возможные конфликты между разными моральными обязательствами. Тимоти Уильямсон, уайкхемский профессор логики из Оксфорда, в некрологе Маркус упомянул одно обстоятельство, о котором я не знал: почти весь первый этап своей карьеры, с 1948 года, вскоре после получения докторской степени в Йельском университете, и до 1963 года, год спустя после доклада в Гарварде, который слушал юный Крипке, она официально нигде не работала – «у нее не было постоянной должности ни на одном из крупных философских факультетов, и она к этому не стремилась. Она была женой и матерью и вела жизнь домохозяйки и специалиста по модальной логике». Далее Уильямсон восхваляет ее идеи – «не просто оригинальные, умные, красивые и интересные, не просто далеко опережающие свое время, но – и в этом я убежден – еще и верные».