Однако и с противоречиями Крипке знаком не понаслышке. Коллег он подчас критикует безжалостно. И сам был жестоко бит за книгу о Витгенштейне – это была отдача после восторгов, которые вызвало ее появление. Труды Питера Хакера и Гордона Бейкера «Скептицизм, правила и язык» (Hacker, P. M. S., Baker, G., Scepticism, Rules, and Language, 1984) и Колина Макгинна «Витгенштейн о смысле» (McGinn, C., Wittgenstein on Meaning, 1984) в конце концов убедили многих философов, что интерпретация Крипке ошибочна. «В его жизни впервые нашлось место способности ошибаться», – замечает Макгинн.

Более того, критики упрекали Крипке в том, что он надменно игнорирует достижения других философов в областях, над которыми работал сам. Яакко Хинтикка[49], выдающийся философ из Бостонского университета и редактор Synthese, утверждает, что решил напечатать статьи Смита и Сомса, поскольку «они указывают на закономерность в карьере Крипке – закономерность, которая проявляется раз за разом. Другой такой случай произошел в 1982 году, когда Крипке опубликовал свое толкование “аргумента индивидуального языка” безо всякой ссылки на очень похожую работу, которую за шесть лет до этого опубликовал по этой же теме Роберт Фогелин».

Хинтикка имеет в виду «скептическое решение» парадокса следования правилам, который сформулировал Витгенштейн. Фогелин, философ, преподававший в Йеле, а затем перебравшийся в Дартмут, опубликовал свою интерпретацию парадокса Витгенштейна в своей книге «Витгенштейн» (Fogelin, R., Wittgenstein, 1976). Во втором издании своей книги Фогелин сделал сноску на шесть страниц, где указывал на тесные параллели между своим толкованием и рассуждениями Крипке, однако утверждал, что его собственная интерпретация значительно полнее.

– Я не сомневаюсь, что Крипке действовал из наилучших побуждений, – продолжает Хинтикка. – Он не присваивает чужих идей, по крайней мере, сознательно. Он не виноват ни в чем страшнее колоссальной наивности и профессиональной незрелости. На самом деле во всем повинно философское сообщество, которое из-за некритичного, романтического представления об этом вундеркинде слишком легко присваивает ему заслуги за новые идеи, пренебрегая вкладом других ученых. Возможно, Крипке получил свои результаты независимо, но зачем же приписывать все достижения ему одному?

Другие философы соглашаются, что «культ гения», сложившийся вокруг Сола Крипке, похоже, только вредит и самому Крипке, и профессии в целом.