Я сел на один из диванов, и Натаниэль вынул что-то из бокового ящика стола – маленькую черную бархатную коробочку размером примерно с мяч для гольфа.

– Это что? – задал я тот идиотский вопрос, какой люди всегда задают в момент получения подарка, и он улыбнулся.

– Открой и увидишь, – сказал он. Я открыл коробочку.

Внутри было кольцо Обри. Я вынул его, чувствуя тяжесть на ладони, теплоту золота. Я открыл перламутровую дверцу, но внутри ничего не было.

– Ну? – спросил Натаниэль, не напряженно, и сел рядом со мной.

– Ну, – ответил я.

– Он сказал, что ему кажется, за это кольцо ты его ненавидишь больше всего, – сказал Натаниэль безмятежно, и я удивленно посмотрел на него. – Да конечно, – продолжил он. – Он знал, что ты его ненавидишь.

– Я его не ненавидел, – сказал я неуверенно.

– Еще как ненавидел, – сказал Натаниэль. – Просто не признавался себе в этом.

– Вот и еще что-то, что Обри знал, а я нет, – сказал я, пытаясь – безуспешно – не впасть в сарказм, но Натаниэль лишь пожал плечами.

– Ну короче, – сказал он, – теперь оно твое.

Я надел его на левый мизинец и протянул ему руку, демонстрируя результат. Я все еще носил обручальное кольцо; он дотронулся до него. Свое он перестал носить уже несколько лет назад.

В этот момент я почувствовал, что могу наклониться к нему и поцеловать и он не отдернется. Но я этого не сделал, а он, как будто почувствовав то же самое, резко поднялся.

– Так, – сказал он деловым тоном, – я хочу, когда Дэвид придет, чтобы ты не просто вел себя вежливо, а поддержал его, хорошо?

– Когда это я его не поддерживал, – сказал я.

– Чарльз, ну я серьезно, – сказал он. – Он собирается тебя представить… ну, человеку, который для него очень важен. И у него есть кое-какие… кое-какие новости.

– Он собирается вернуться к учебе? – спросил я из чистого хулиганства. К сожалению, я прекрасно знал ответ на этот вопрос. Дэвид никогда не вернется к учебе.

Натаниэль не поддался на провокацию.

– Просто обещай, – сказал он. Потом его настроение как будто еще раз резко поменялось, и он снова сел рядом со мной.

– Ужасно, что у вас все так, – сказал он, и я не ответил. – Несмотря ни на что, ты все-таки его отец.