– Нечего читать мне нотации, – сказал человек, открывший мне дверь. – Это мой дом. Мы все рискуем, пока он здесь. Его надо отсюда забрать.

Первый начал протестовать, но тот, кто гладил моего мужа по волосам, остановил их.

– Хватит, – сказал он. – Гарри прав, это слишком рискованно.

– Но куда вы пойдете? – спросил один из мужчин, и блондин оглянулся на меня.

– Домой, – сказал он. – Чарли, ты мне поможешь? – И я кивнула.

Гарри вышел из комнаты, и двое остальных помогли блондину поднять моего мужа на ноги, хотя муж при этом застонал.

– Тише, Эдвард, – сказал блондин, обнимая его за талию. – Тише, милый. Все будет хорошо.

Вместе они начали помогать моему мужу медленно спуститься по лестнице; с каждым шагом он стонал и задыхался, а блондин успокаивал его и гладил по щеке. Дверь в квартиру на первом этаже у подножия лестницы теперь была распахнута, и блондин сказал, что ему нужно забрать свою сумку и сумку моего мужа.

Я поняла, что машинально пошла за ним следом, только когда оказалась в комнате и все находившиеся в ней мужчины уставились на меня. Их было шестеро, но я не могла сосредоточиться на их лицах и видела только саму комнату, которая была обставлена так же, как и комната наверху, только богаче: более вычурная мебель, более роскошная обивка. Потом я заметила, что все здесь потертое, обтрепавшееся: край ковра, швы на диване, корешки книг. Телевизор здесь тоже был, но и его черный экран не светился. Межкомнатные стены точно так же были снесены, и то, что могло бы быть двухкомнатной квартирой, превратилось в единое пространство.

Тут я поняла, что мужчины уже стоят в дверях и один из них держит блондина за плечо.

– Фриц, я знаю кое-кого, кто может помочь, – сказал он. – Давай я поговорю с ним.

Но блондин покачал головой.

– Я не могу так поступить с тобой, – сказал он. – Тебя точно повесят или забьют камнями и твоего друга тоже.

И тот человек, как бы признавая его правоту, кивнул и отступил.

Глядя на них, я вдруг почувствовала, что кто-то наблюдает за мной, обернулась и увидела слева от себя одного из кандидатов, того, который всегда закатывал глаза, стоило племяннику замминистра внутренних дел заговорить.

Он подошел ко мне.

– Чарли, да? – тихо спросил он, и я кивнула. Он бросил взгляд в сторону холла, где двое мужчин по-прежнему поддерживали моего мужа, а их окружали другие мужчины. – Эдвард – ваш муж? – спросил он.

Я кивнула. Я не могла говорить, мне было трудно даже кивать, трудно даже дышать.

– Что с ним? – спросила я.

Он покачал головой.