Я резюмирую: Согласно нашим исследованиям, не существует ни бесконечного пространства вне моей головы, в котором были бы заключены вещи, ни бесконечного пространства в моей голове, которое было бы чистой концепцией априори. Точно так же нет никаких ограничений пространства, пространственности, вне моей головы. С другой стороны, в моей голове существует бесконечное пространство (полученное в результате синтеза апостериорно заданного многообразия, действенность которого была абстрагирована), которое переносится во вне. Таким образом, у меня есть бесконечное воображаемое пространство, полученное эмпирическим путем, с помощью извращенного разума. Точно так же у меня есть свои ограничения, т.е. пространства произвольного размера, фантазийные пространства.

В трансцендентальной эстетике Кант, как я уже отмечал на первой странице этой «Критики», сделал не более того, что окончательно перенес в наши головы воображаемое пространство, которое обычно принимается за объективное пространство, существующее независимо от субъекта. Таким образом он освободил вещи сами по себе от пространства, что как раз и является его бессмертной заслугой. Его ошибка заключалась в том, что он отрицал эмпирическое происхождение бесконечного пространства и помещал его, как чистую концепцию, до всякого опыта, в нашу чувственность. Вторая заслуга состоит в том, что в трансцендентальной аналитике он отличил пространство как форму от пространства как объекта (чистого восприятия). Хотя тем самым он вступил в неразрешимое противоречие с доктриной трансцендентальной эстетики, он, тем не менее, показал, что не может решить проблему пространства как формы. Тем не менее, он показал, что видел проблему пространства до самого дна, и дал возможным преемникам бесценную подсказку правильного пути. Давайте теперь последуем этой подсказке.

Что такое пространство, как форма восприятия, которая (оставаясь пока в русле мысли Канта) лежит априори в нашей чувственности?

На этот вопрос уже был дан отрицательный ответ: пространство, как форма восприятия, не является бесконечным пространством. Что сейчас? В общем смысле, это форма, с помощью которой устанавливаются границы эффективности объектов. Таким образом, она является условием возможности восприятия, и ее приоритет установлен вне всяких сомнений. Там, где тело перестает действовать, пространство устанавливает свой предел. Правда, специфическая эффективность тела (его цвет) могла бы также установить его предел (я воздерживаюсь от прикосновения к нему), но это могло бы произойти только в зависимости от высоты и ширины, и все тела распознавались бы только как поверхности, так же как все эти поверхности в моем поле зрения двигались бы рядом друг с другом и их расстояние от меня было бы =0. Они лежали, как бы, на моих глазах. Однако с помощью измерения глубины пространства интеллект (по мастерскому представлению Шопенгауэра) на основе мельчайших данных определяет глубину объектов, их расстояние друг от друга и т. д.