По степени влияния на государственные дела Александра Фёдоровна уникальна среди других жён российских монархов. Не страдавшая, в отличие от мужа, дефицитом воли, но зато одержимая избытком взвинченной экзальтации, она неустанно старалась вдохнуть в него силы, чтобы он встал вровень с их общим идеалом самодержца. Печальное свидетельство этих стараний — её письма конца 1916 — начала 1917 г.: «Покажи всем, что ты властелин… Их следует научить повиновению… Почему меня ненавидят? Потому, что им известно, что у меня сильная воля и что когда я убеждена в правоте чего-нибудь (и если меня благословил Гр. [т. е. Григорий Распутин]), то я не меняю мнения, и это невыносимо для них… Милый, не приехать ли мне к тебе на денёк, чтобы придать тебе мужества и стойкости? Будь властелином!.. Постоянно помни о сновиденьи нашего Друга… Как давно, уже много лет, люди говорили мне всё то же: „Россия любит кнут“! Это в их натуре — нежная любовь, а затем железная рука, карающая и направляющая. Как бы я желала влить свою волю в твои жилы! Пресвятая Дева над тобой, за тобой, с тобой, помни чудо — видение нашего Друга!.. Будь Петром Великим, Иваном Грозным, императором Павлом… Распусти Думу сейчас же… Вспомни, даже ш-г Филипп сказал, что нельзя давать конституции, так как это будет гибелью России и твоей, и все истинно русские говорят то же» и т. д. Судя по тому, что мы знаем об этой семейной паре, она была практически идеальна и самодостаточна, но, замкнутая в своей самодостаточности, в своих общих мечтах и иллюзиях, как в коконе, роковым образом принимала их за реальность.
«Неудачный дебют»
«Неудачный дебют»
Политический курс первых лет царствования Николая II мало отличался от отцовского «подмораживания». Робкие надежды на реформы в связи со сменой монарха очень скоро угасли. Речь молодого царя 17 января 1895 г. перед представителями Тверского земства, в которой стремление русского общества к участию в делах внутреннего управления было безапелляционно названо «бессмысленными мечтаниями», вызвала бурю возмущения практически во всех сегментах образованного класса. Даже чуждавшийся политики Лев Толстой сел писать полемическую статью. Молодой марксист П. Б. Струве в «самиздатской» прокламации обвинил самодержца в том, что он бросил вызов русскому обществу: «Вы первый начали борьбу, — и борьба не заставит себя ждать». Старый славянофил Киреев сетовал в дневнике: «Только и толков, что про несчастную речь Государя! Поистине несчастная! Впечатление самое удручающее… Ясно, что тут произошло крупное недоразумение. Ошибка тут двойная. Во-первых, земство