– Я так ужасно обошлась с ней. – Голос Жозефины дрожит, и он знает, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать. – Я не понимала, почему она почти не бывает рядом со мной, почему ей приходится работать в чужой семье. И почему она даже не рассказала мне о тебе. Я злилась на нее. – Слезы катятся по ее щекам. – Выходит, это я во всем виновата?
– Что ты имеешь в виду? – Он напрягается, со страхом ожидая ее следующих слов.
Жозефина шмыгает носом, глотая слезы.
– Ты думаешь, она хотела умереть?
– Нет! Нет! – Такая мысль приходила ему в голову, но он не позволял себе думать об этом всерьез, не может позволить и Жозефине. – Конечно нет, – настаивает он. – Она бы никогда этого не сделала. – Лиз никогда бы так не поступила, никогда бы не бросила их так жестоко. – Ведь у нее есть ты. – Он встает и берет Жозефину за плечи, поворачивая ее лицом к себе. – Я знаю, что она любит тебя.
– Но я сказала ей, что хочу остаться в Англии. – Она давится слезами. – Я хотела причинить ей боль.
Себастьян притягивает ее к себе.
– Ты ни в чем не виновата.
Глава 72
Глава 72
Вечером Жозефина сидит за кухонным столом и смотрит, как Суазик лущит горох на старую газету. Ей о многом нужно расспросить Суазик, но она не знает, с чего начать. Она жалеет, что не поговорила с матерью перед тем, как сорвалась в Англию, даже не позволила матери выговориться. Жозефина стала несговорчивой и угрюмой, как обиженный ребенок. И теперь те вопросы, что мучают ее, тают на языке, прежде чем она успевает задать их Суазик.
– Где твой отец? – Суазик поднимает глаза.
– Пошел прогуляться. – Он предложил Жозефине присоединиться к нему, но она предпочла остаться и поговорить с Суазик. Ей нужно знать, что заставило мать войти в воду вот так, полностью одетой, в одиночку. Она должна это выяснить.
– Никогда не думала, что буду готовить ужин для боша! – Суазик качает головой.
– Боша? – Как может Суазик так говорить о нем? – Он мой отец.