Еще одно свидетельство того, что крестьянский вопрос составлял животрепещущую проблему, дает писатель и известный мемуарист Д. Н. Свербеев. Он вспоминает, как 19‐летним студентом наблюдал, что в России повсюду, и особенно в Санкт-Петербурге, «либеральные идеи пустили свои ростки» благодаря интеллектуальной деятельности Европы во время правления императора Александра I. В результате он сам «заразился такими идеями». Свербеев описывает, как в 1818 году один из его университетских друзей вручил ему небольшую тетрадку, в которой были «юношеские мечтания об освобождении крестьян» и которую Свербеев поклялся хранить в тайне. Полностью сочувствуя им сам, Свербеев отнес записную книжку Н. И. Гречу, «тогдашнему единственному журналисту», чтобы спросить, можно ли напечатать ее без указания авторства: «С великим ужасом пробежал ее при мне издатель „Сына Отечества“ и взял с меня клятву в том, что я никогда и никому не буду сообщать о существовании подобных опасных мыслей»[709].

Обеспокоенность Греча была понятна: публичное выражение мнения по поводу крепостной реформы могло иметь серьезные последствия — настолько щекотлив был данный вопрос и в это время, и на протяжении значительной части следующего царствования. Например, одно из дел в архиве полиции от октября 1818 года касается «самого неблагонадежного» отставного ротмистра Краливного и дворянина Кашинца. Их приговорили отправить в Оренбургскую губернию «на всегдашнее жительство в уездных городах» за подстрекательство к неповиновению крестьян ратовавшего за их освобождение полтавского помещика С. М. Кочубея. Другое дело, датированное маем 1820 года, содержит подробности решения о понижении в чинах трех дворян, один из которых был поляком, и заключении их в Шлиссельбургской крепости. Они якобы среди прочего представили царю «проект об увеличении доходов государства, об освобождении крестьян от крепостной зависимости»[710].

Еще одно свидетельство чувствительности властей к крестьянскому вопросу можно найти в письме А. Н. Голицына С. С. Уварову от 24 мая 1818 года. Голицын жаловался на то, что неосторожная цензура позволила опубликовать статью в «Духе журналов», в которых содержались «рассуждения о вольности и рабстве крестьян и многие другие неприличности». Как будто этого было недостаточно, в следующем выпуске журнала (№ 20) была статья, которая ранее была прямо запрещена к публикации, но теперь вызвала настоящий ажиотаж. Голицын имел в виду текст речи, произнесенной малороссийским генерал-губернатором Н. Г. Репниным-Волконским на открытии дворянских выборов в Полтаве и Чернигове 20 января 1818 года. В ней Репнин высказывался за то, чтобы дворянство, сделавшее так много для обеспечения победы России над Наполеоном, теперь поддержало царя в поисках решения проблемы крепостных. Описывая «связь, существующую между помещиками и крестьянами» как «отличительную черту русского народа», Репнин подробно изложил этот специфически русский вариант общественного договора, не выступая, однако, сторонником освобождения крепостных.