Росеконе, снедаемый[406] сочувствием, желая как-то утешить беднягу, собрал на совет мышиных старейшин, спросил их мнения о печальной истории Минеко и поручил старательно разведать о тех фальшивых торговцах. Среди прочих на совете оказались, по случаю, Рудоло[407] и Саутарьелло[408], мыши, осведомленные в людских делах, вот уж шестой год жившие в придорожной таверне. И они сказали Минеко: «Веселее, товарищ; дела не так плохи, как ты думал. Слушай: как-то раз, когда мы сидели в харчевне „Под сенью рогов“, куда приходят весело провести время самые почитаемые на свете мужи[409], туда заглянули какие-то двое из Кастелло Рампино. Они хорошо закусили и заглянули в донце бутылки, между делом болтая, как подшутили над стариком из Гротта Негра, выманив у него какой-то расчудесный камень, что он никогда не снимал с пальца, боясь потерять; а подстроили все через его дочку».

Услыхав такое известие, Минеко Аньелло сказал обоим мышиным синьорам, что, если они проводят его до места, откуда эти похитители, и помогут вернуть перстень, он подарит им по хорошему мешку[410] сыра и солонины, чтобы они могли насладиться угощением вместе со своим государем. Они, видя случай поживиться, вызвались пройти с ним моря и горы; а затем все вместе, получив подорожный лист от мышиной короны, отправились в путь.

Прибыв после долгого странствия в Кастелло Рампино[411], мыши оставили Минеко Аньелло под деревьями на берегу реки, — которая, точно пиявка, тянула кровь из трудившихся на полях, выплевывая ее в море[412], — а сами разыскали дом волшебников. Узнав, что Йеннароне никогда не снимает перстня с пальца, они стали придумывать некую военную хитрость, чтобы одержать победу над противником.

Дождавшись, пока Ночь раскрасит чернилами рожу Неба, которую прежде докрасна поджарило Солнце, когда наконец Йеннароне отправился спать, Рудоло принялся покусывать палец, на который был надет перстень. Тогда Йеннароне, чувствуя боль, снял перстень и положил его на столе у изголовья кровати. Саутарьелло мигом забрался на стол, схватил перстень зубами, и оба в два счета добежали до Минеко Аньелло.

Тот — с еще большей радостью, чем приговоренный, когда слышит указ о помиловании, — схватив перстень, первым долгом превратил обоих волшебников в ослов; и на одного, подстелив плащ, уселся, гордый как граф, а другого нагрузил солониной и сыром и поцокал в сторону Пертусо Купо. Здесь он вручил дары королю и советникам, благодаря за все блага, вновь обретенные с их помощью, и умоляя Небо: да никогда не прихлопнет их мышеловка, не сцапает кошка и не отравит мышьяк[413].